Скачать 237.12 Kb.
Дата01.02.2018
Размер237.12 Kb.
ТипЗакон

Ушу Тайцзи-цюань: философско-мировоззренческие основания и методы изучения



А.В. Поповкин

angap@online.vntc.ru

my_DAO@rambler.ru

Сотрудник ИИАЭ ДВО РАН. В 1997г. закончил физический факультет ДВГУ, работал младшим научным сотрудником ТОИ ДВО РАН, область научных интересов – применение идей синергетики для моделирования океанических течений. В 2003г. закончил аспирантуру ДВО РАН по специальности философия (онтология и теория познания). Восточными единоборствами увлекается с 1989г., изучал дзюдо, каратэ, Сёриндзи кемпо. С 1998 г. занимается ушу Тайцзи цюань.


Ушу Тайцзи-цюань: философско-мировоззренческие основания и методы изучения.

//«Россия и АТР» 2002, № 2. с. 102 –111.

В конце второй половины XX века в нашей стране, а на Западе несколько ранее, приобрели огромную популярность так называемые «восточные единоборства». Этот термин объединяет традиционные боевые искусства стран Дальнего Востока, в первую очередь Китая, Японии и Кореи. В западной цивилизации со времен средневековья не существовало ничего, подобного школам восточных единоборств, которые по своей природе являются не столько школами боя, сколько школами жизни, и в силу этой своей особенности несут в себе мощный культурный заряд. Одним из продуктов этих школ является китайское ушу – «путь воина».

Мы выбрали для анализа изучение именно китайского ушу, так как исторически Китай играл ключевую роль в азиатско-тихоокеанском регионе. В настоящее время Дальний Восток России особенно остро ощущает близость Китая, вследствие его этнической экспансии и бурного развития экономических связей между нашими странами. Мы полагаем, что определяющее влияние на характер и развитие диалога культур оказывают господствующие в обществе философские течения. Наиболее широкое распространение не только в Китае, но и во всем азиатско-тихоокеанском регионе, получили метафизические доктрины буддизма и даосизма. Мировоззрение школ восточных единоборств так же базируется на метафизических идеях дзен (чань)-буддизма и даосизма. При ознакомлении с этими учениями можно предположить, что на формирование чань-буддизма большое влияние оказал даосизм, по крайней мере, известно, что мастера дзен и даосы относились друг к другу с уважением. Более подробно этот вопрос рассмотрен в работе Н.В. Абаева «Чань-буддизм и культурно психологические традиции в средневековом Китае» ([1], с.78). Ушу Тайцзи-цюань целиком является продуктом даосской философии. На наш взгляд, его даже можно, в некотором смысле, рассматривать как «учебный курс» даосизма, поэтому изучение Тайцзи-цюань является одним из способов практического ознакомления с существенными особенностями китайской культуры. Кроме того, мы полагаем, что философско-мировоззренческое влияние, оказываемое ушу, во многом определяется именно подходами к его изучению.

В работе мы рассматриваем два принципиально различных подхода. Один из них, наиболее распространенный, основывается на формальном изучении ушу, что в условиях западного менталитета приводит к его профанации и превращению в разновидность гимнастики. Другой подход базируется на методе осознанного обучения, требующем осмысления занимающимся технических аспектов ушу в контексте его философско-мировоззренческого содержания и осознанного наблюдения за влиянием их изучения на собственное мировоззрение. Это ведет, на наш взгляд, не только к более продуктивному изучению ушу, но и позволяет органично включить в российскую культуру ценнейший духовный опыт китайских даосов и мастеров дзен.



Культурно-философские основы ушу.

В вольном переводе термин «ушу» означает «воинское искусство». Как показывает изучение истории, практически все древние народы в свое время создавали различные системы военной подготовки, куда включались, в той или иной степени, навыки ведения рукопашного боя. На Западе военное искусство постепенно свелось в основном к методам применения технических средств войны. На Востоке же с особой ясностью сознавали, что в основе военного успеха лежит именно человеческий фактор. Идеальной стратегией считалось одержать победу, не прибегая к насилию, или, если смотреть шире, не ломая естественного хода событий, не навязывая миру своей личной, частной воли. На это способен лишь тот, кто осознал, что «я» и «мир» - это один процесс, который и есть Дао; ключ к успеху — не знания и навыки, а сам человек. Это нашло свое отражение в известной восточной поговорке: «В руках хорошего человека даже плохой метод стано­вится хорошим, а в руках плохого человека хороший метод становится плохим».

Известный российский китаист В.В. Малявин в предисловии к работе «Китайская наука стратегии» очень точно выразил смысл изучения ушу: «Только китайцы в занятии воин­ским искусством и особенно рукопашным боем научились со временем видеть едва ли не самый эффективный и все­сторонний способ духовного совершенствования. Только китайские учителя вместо плоского пацифизма и бездум­ной воинственности научились использовать необыкновен­ную обостренность чувственного восприятия и сознания, внушаемых смертельной схваткой, как могучий импульс для достижения предельной ясности и сосредоточения духа - истинной цели любой духовной работы» ([22], с.8).

Тайцзи-цюань — один из наиболее известных даосских стилей ушу. Это название можно перевести как «Кулак Великого Предела». Он основан на трех главных принципах философии Тай Цзи, которые включают в себя: изменяющиеся триграммы книги И Цзин, диаграмму Тай Цзи и пять элементов (у-син). Можно сказать, что эти принципы регламентируют применение внешней, мускульной, и внутренней силы, цзин. Причем в Тайцзи-цюане внутренней силе придается наибольшее значение.

Понятие цзин теснейшим образом взаимосвязано с одним из важнейших понятий в традиционной китайской философии — концепцией «ЦИ», энергии, или природной силы, наполняющей Вселенную. Аналог этого понятия можно обнаружить и в индийской философии — это концепция праны. В настоящее время наука склонна связывать «ци» с биоэлектричеством, хотя четкого научного объяснения этого феномена пока не существует. «Ци» обладает одной существенной особенностью — она биполярна. Двумя полюсами космической энергии являются ян (положительный) и инь (отрицательный), а их обозначениями в книге И Цзин ‘’ и ‘– –’ соответственно. Ян и инь ассоциируются с мужским и женским началом, с устойчивостью и податливостью, силой и слабостью, светом и тьмой, подъемом и падением, небом и землей, и их распознают даже в таких повседневных делах, как приготовление пищи, которая, например, может содержать или не содержать специи.

Диаграмма Тай Цзи выражает характер взаимодействия ян и инь — каждый из них содержит в себе зародыш другого, и достижение максимума одним из них означает его переход в свою противоположность. В западной диалектической философии существует аналогичное представление о единстве и борьбе противоположностей. Таким образом, искусство жизни в философии Тай Цзи рассматривается не как следо­вание ян и отказ от инь, а как поддержание их равновесия, поскольку одно невозможно без другого.

Близким к идее полярности инь и ян является другое представление: теория пяти элементов или пяти энергий – «у-син». Пять элементов — вода, огонь, дерево, металл и земля — считались не типами косной материи, но динамичными процессами, фундаментальными для понимания мира природы. Кстати, «элементы», как отмечает Чжоу Цзунхуа в книге «Дао Тайцзи–цюаня» [15], обычный для западных языков перевод тер­мина «син», не передает той идеи движения, которая заключена в китайском слове. Характерные качества каждого из «син» были выявлены путем тщательного наблюдения за явлениями природы.

Сообразно трактовке этого вопроса, изложенной в работе М. Чиа и Хуан Ли «Внутренняя структура Тайцзи. Тайцзи-цигун I» [20], Пять Элементов — это не только пять физических элементов, но и пять способов проявления ци во вселенной, пять фаз энергии. Первая фаза — это поко­ящаяся энергия, энергия в крайней степени спокойствия и сос­редоточения, что приближенно соответствует идее потенциальной энергии. Эту фазу называют «Водой», поскольку вода, если ее не беспокоить, стремится к предельной неподвижности. Вто­рая фаза является развитием первой; если энергия предельно спокойна и сконцентрирована, в какой-то точке она взрывается и начинает действовать. Вторая фаза — это и есть такое расширение энергии. Ее называют «Деревом», поскольку деревья именно «взрываются действием» весной, пос­ле долгого периода зимнего покоя. Взрыв активности в фазе Дерева не может длиться долго; вскоре деятельность стабилизи­руется и начинается период равномерного высвобождения энергии. Эту третью фазу называют «Огнем», поскольку огонь способен поддерживать высокий уровень высвобождения энергии в течение долгого периода времени. Когда высокая скорость высвобождения энергии огня начинает снижаться, начинается четвертая фаза, фаза сжатия энергии. Четвертая фаза ассоциируется с «Металлом», ибо металл, по представлениям даосов, является очень конденсированным состоянием энергии. Пятая фаза превращений энергии — это фаза центрального равновесия и гармонии всех остальных четырех фаз. Эту последнюю фазу называют «Землей», поскольку земля есть основа всех прочих элементов.

Получается, что согласно даосской картине мира «Инь-Ян — это корень и ствол всего мироздания; Пять Элементов — это ветви, несущие листья, цветы и плоды вселенной» ([20], c.39).

Эти элементы использовались как категории в классификации различных явле­ний и как образы агентов в разнообразных динамически взаимос­вязанных системах. Разработаны были и четыре главных прин­ципа взаимоотношений между Пятью Элементами: взаимное по­рождение, взаимная близость, взаимное разрушение и взаимная несовместимость. Эта теория нашла свое отражение в Тайцзи-цюане в виде концепции пяти важных стратегических движений: движение вперед соответствует элементу «металл», назад — элементу «дерево», центральное равновесие соответствует «земле», кроме того, выделяют «взгляд влево» соответствующий «воде» и «взгляд вправо» соответствующий «огню».

«И Цзин» (китайская классичес­кая книга) уделяет особое вниманием «переменам». Суть ее в том, что внутри каркаса постоянных перемен существуют некоторые вещи, которые не изменяются. Это особенно применимо к позам Тайцзи-цюаня и концепции «Восьми ворот» — восьми базовых технических действий, которые соответствуют восьми триграммам И Цзина (подробнее см. в работах [15], [16],[17]).

Долгая история и широкое расп­ространение Тайцзи-цюаня в мире привели к образованию различных школ (стилей). Но все они следуют одним и тем же принципам Тай Цзи. Искусство Тайцзи-цюаня, говорится в книге Н.В. Абаева и И.В. Горбунова «Сунь Лутан о философско-психологических основах внутренних школ ушу» [2], не может быть оторвано от повседневного обихода, человек не может быть на занятиях одним, а дома другим. Только помня об этом, можно стать «человеком Тай Цзи». Кроме того, как отмечает в работе «Мистерия Дао. Мир «Дао дэ цзина»» [23] известный российский исследователь ушу А.А. Маслов, в Китае никогда не было чисто философских, умозрительных школ. Не существовало ни малейшего разрыва между духовным и практическим, земным и небесным. Поэтому ушу, долгое время бывшее жизненно важным искусством, несомненно, является квинтэссенцией духовного опыта китайского народа.

Ушу и современная Западная культура.

Изучение ушу Тайцзи-цюань, созданного даосами как инструмент постижения их метафизической традиции, на наш взгляд, вполне можно рассматривать как практическое взаимодействие с традиционной китайской культурой. Существуют и другие даосские стили ушу, например, багуа-чжан, син-и-цюань и др., но они, как правило, более сложны для освоения и менее известны. Их краткое описание можно найти в книге Чжан Юкуня «Сто вопросов по ушу» [21]. Особую ценность Тайцзи-цюань представляет именно как средство духовного развития человека, открывающее ему путь практического постижения, а главное, использования даосской метафизики. Как утверждает Р. Генон в своей работе «Очерки о традиции и метафизике» [7], постижение любого традиционного метафизического учения невозможно без участия такой познавательной способности как интуиция и, в частности, интеллектуальная интуиция.

В иррационалистической философии Нового времени интуиция как способ познания так же приобрела особое значение. Но в целом в европейской философии возобладала точка зрения Платона (Сократа) о познании истины в абстракциях, т.е. в понятиях, а это означает, что абсолютным способом существования мира признается покой. Процесс полагается вторичным либо мнимым. Это привело к тому, что, как отмечается А.Н. Арлычевым, проблема познания феномена процессуальности или динамичности мира до сего дня остается открытой и трудноразрешимой в общефилософском, онтологическом аспекте, несмотря на то, что со времен Галилея эта проблема является центральной в научном познании [4].

Из представителей западной рационалистической философии наибольший вклад в разработку способа познания процесса внес Г.В.Ф. Гегель. А.Н. Арлычев в своей работе «Качественный аспект мира и его познание»отмечает: “Гегель нашел адекватное объективное основание таким познавательным формам, как диалектические определения и диалектический вывод понятий – определенность процесса, выражаемую динамикой логических связей… Хотя в действительности абсолютная идея является выражением только одной стороны процесса – его логической определенности – Гегель ее отождествляет с процессом как таковым, не замечая того, что у него есть другая, чувственно-неопределенная, сторона, с которой непосредственно связано субстратно-процессуальное начало” ([5], с.207).

Вообще на Западе, как отмечает А.Н. Арлычев в работе «Об иррационализме как философии изменчивости» [3], только в конце XVIII века обратили внимание на факт, известный еще с античности, что суть процесса выражается в динамике, содержание которой носит энергетический характер. В этой статье сущность различия между рациональной и иррациональной философией трактуется как противоположность решения вопроса о качестве сути бытия. Философы рационалистического направления, начиная с Парменида, абсолютизируют устойчивость. Иррационалисты же, как, например, Шопенгауэр, возводят в абсолют изменчивость. Шопенгауэр и Кьеркегор явились первыми европейскими философами, которые усмотрели суть процесса в энергетической динамике. Энергия – содержание, а структура – форма процесса — таково важнейшее открытие, сделанное в философии Шопенгауэром (подробнее об этом см. [3], [4]).

Начиная с Ф. Якоби, положившего начало иррационализму, практически все философы этого направления за точку отсчета берут индивидуальную психику человека, рассматривая ее как непосредственную чувственность, которая абсолютно иррациональна и может быть определена лишь интуитивными средствами. Но следует отметить, что хотя западный иррационализм и разработал различные методы познания мира (подробнее см., например, [5] c. 79 - 93), особенно внутреннего мира человека, он все же не смог выйти на практическое применение своих открытий, в отличие от рационалистического направления европейской мысли, плодом которой является практически вся современная техническая культура.

Совершенно другое положение вещей в подходе к познанию мира мы находим в восточной философии. Подавляющее большинство школ восточной философии можно отнести к иррационалистическому направлению. Даосизм, например, подобно западному иррационализму, признает абсолютным способом существования мира процесс — Дао. Более того, в нем, по-видимому, отрицается дискретность в смысле существования абсолютно отдельных объектов, но в то же время признается наличие в Дао неоднородностей, которые и обеспечивают все многообразие наблюдаемых форм и предметов. Даосская концепция энергии – «ци», наполняющей мироздание, перекликается с представлениями западных иррационалистов о том, что энергия является содержанием процесса; кроме того, в традиционной китайской философии мы находим глубоко разработанный качественный анализ различных видов мировой энергии, два вида которой признаются базовыми – Инь и Ян. Анализ их качественных взаимопереходов мы можем найти в диаграмме Тай-Цзи, теории Пяти Первоэлементов, в И-Цзине.

Но, в отличие от западного иррационализма, даосизм, признав процессуальность мира, пошел по принципиально другому пути и создал реально работающие на практике методы познания процесса, как в структурном, так и в чувственно-неопределенном, динамическом аспектах. На наш взгляд это может быть связано с тем, что, по-видимому, изучение чувственно-неопределенного аспекта процесса возможно только с помощью того, что в современной психологии называется «телесно ориентированными практиками». И такие практики мы в изобилии находим и в даосизме и в чань-буддизме и даже в конфуцианстве в виде различных стилей ушу и цигун, глубина и тщательность проработки философско-метафизических основ которых не может не поражать вдумчивого исследователя. Более того, некоторые современные последователи восточной философии отмечают сходство её онтологических концепций и идей современной физики, в качестве примера может быть упомянута книга физика-теоретика Ф. Капры «Дао физики» [8].

Таким образом, на наш взгляд иррационалистический подход в восточной философии с ориентацией на практическую применимость и жизнеспособность идей обусловил успехи в исследовании и развитии различных психофизических феноменов человека. Но в то же время отказ от объектной абстракции, т.е. представления о мире как совокупности взаимно независимых объектов, которое есть одна из базовых концепций рационализма, по видимому послужил основной причиной того что Восток не породил техногенной цивилизации.

Возможно, по этим причинам изучение даосской метафизики представляет для западного философа определенные трудности, а после некоторого этапа становится просто невозможным в силу не-понятийного, требующего чувственно-интуитивного постижения характера даосского знания, несмотря на то, что в теоретической разработке проблемы познания процесса успехи западной философии несомненны.



* * *

В изучении ушу для жителей России привлекательными выглядят не только, а зачастую и не столько, его философские аспекты, сколько оздоровительные и боевые. На Западе, в том числе и в России, Тайцзи-цюань, как раз, более известен в силу простоты (сравнительно с другими даосскими стилями ушу) начальных этапов обучения и мощного оздоровительного эффекта. Но боевой аспект этого стиля ушу зачастую не получает должной оценки и отбрасывается. Мы считаем, что это происходит вследствие принципиального непонимания Тайцзи-цюань как средства духовной реализации. Ведь именно опасная ситуация боя, высокая психофизическая нагрузка и необходимость максимально быстрого принятия верных решений стимулируют проявление интуитивных способностей человека, так как по сравнению со скоростью дискурсивного мышления интуитивное принятие решений почти мгновенно. Поэтому боевой аспект Тайцзи-цюаня не менее важен, чем любой другой. Более того, серьезные исследования (см. [9]) показывают, что «мягкая», круговая, точнее, даже сферическая, техника боевых движений, которая наиболее сильно разработана именно в даосских стилях ушу, является оптимальной как для обучения навыкам рукопашного боя, так и для их практического применения. Но понимание и возможность применения этой техники прочно увязано с постижением основ даосской философии и отношения к миру, которое основывается на принципе «не деяния» или следования естественному ходу вещей. Более подробно этот вопрос отражен в работах А. Уотса [13], [14]. Таким образом, вследствие сущностных особенностей стиля, прогресс в боевом применении Тайцзи-цюаня ведет к снижению агрессивности ученика. Наряду с обретением умения вести себя в экстремальной ситуации, снижение агрессивности выглядит особенно привлекательным с точки зрения проблем молодежного воспитания в нашей стране.

Следует отметить, что вообще-то в ушу существуют некоторые специфические техники, например техника «стального кулака», которые в наших условиях, по-видимому, можно считать неприемлемыми. Вот что по этому поводу говорит известный мастер шаолиньского кунг-фу Вон Кью-Кит: «Хотя в прошлых веках сила «стального кулака» давала его обладателю огромные преимущества, се­годня, в нашем относительно более мирном и циви­лизованном обществе, его огромная разрушительная мощь, по моему мнению, наоборот, ограничивает практические возможности применения этого искус­ства. В самом деле, когда кто-либо обладает спо­собностью одним-единственным ударом случайно убить другого человека, то такая сила «стального кулака» в первую очередь становится опасным и тя­желым бременем, как для окружающих, так и для ее обладателя. То огромное количество времени, которое необходимо потратить, чтобы полностью овладеть «стальным кулаком», лучше употребить на обучение другим, более полезным искусствам и на­выкам монастыря Шаолинь» ([10] с. 220). Таким образом, мы видим, что эти аспекты ушу не являются существенными, главным же является именно духовное развитие, а боевые навыки, особенно в Тайцзи-цюане, можно даже рассматривать как побочный результат.

Изучение ушу Тайцзи-цюань и его боевое применение так же тесно связано с практикой Цигун, который представляет собой совокупность навыков работы с энергией ци. Этот вопрос хорошо освещен в работах В. Кью-Кита [11],[12,] и М. Цзя (Чиа) [18], [20]. Овладение цигун ведет к духовному росту и мощному оздоровлению организма занимающегося, но для его эффективной практики необходимо понимание основ даосской метафизики. Цигун так же тесно связан с медитативными практиками, применяемыми для духовного и психического развития практически во всех школах ушу.



Анализ методов обучения ушу.

В ушу Тайцзи-цюань цигун, медитация и освоение боевой техники тесно переплетены и составляют органическое целое, и отбрасывание любого из них ведет к неправильному пониманию остальных. Поэтому, на наш взгляд, очень важен правильный подход к изучению Тайцзи-цюань. Необходимо избегать его профанации, но и чрезмерное, на наш взгляд, следование национальным традициям изучаемого единоборства (как бывает во многих школах восточных единоборств), выражающееся, например, в счете на японском (китайском) языке, использовании национальной одежды и ритуалов, смысла которых большинство занимающихся не понимает, и т.д., тоже ни к чему хорошему не приводит. Далеко не всегда это проходит безвредно для психики занимающихся. У некоторых духовно не окрепших учеников на этой почве иногда даже развивается чувство национальной неполноценности.

Необходимо понимать, что ушу Тайцзи-цюань построено на мировоззренческой базе даосской метафизики, идеи которой, если не касаться терминологии, в сущности, транснациональны, как и идеи всякой истинной метафизики. Это позволяет оценить различные подходы к изучению ушу с точки зрения их способности донести до учеников его метафизическое ядро. На наш взгляд, можно выделить две основные методики изучения и преподавания ушу: классический китайский метод и метод осознанного обучения.

Основной принцип классического китайского метода — «Делай как я!». Выражается он в том, что обучение осуществляется посредством повторения за учителем и, до тех пор, пока ученик сам не «дозреет», никакой теории и философии ему не излагается. Ярким примером такого подхода являются разделы 2 и 3 книги «Боевая техника ушу» [6], написанные китайскими авторами. Такой путь, конечно, хорош для семейных школ ушу, где ребенок начинает заниматься с 3 – 5 лет и через 15 – 20 лет стиль жизни, диктуемый ему школой, автоматически приводит к формированию мировоззрения, соответствующего философии изучаемого стиля ушу. Следует отметить, что такой подход, во-первых, рассчитан на длительный срок обучения (15 – 20 лет) и, во-вторых, на людей с не сформировавшимся мировоззрением. Последний момент особенно важен в контексте темы нашего исследования, так как он объясняет, на наш взгляд, происхождение различных девиаций в поведении некоторых отечественных и западных поклонников восточных единоборств.

Рассмотрим, каковы причины их возникновения. Традиционные китайские методы, как правило, основываются на том, что выработка определенных двигательных стереотипов подспудно приводит к формированию или усвоению соответствующих им мировоззренческих установок. Например, прямые жесткие движения каратэ обуславливают развитие прямолинейности и агрессивности в характере его поклонников. Мягкие округлые движения Тайцзи-цюаня, напротив, вырабатывают в человеке умение маневрировать в сложных жизненных ситуациях, следуя сложившейся обстановке, достигать поставленных целей. Нужно заметить, что обучение, как правило, построено на воздействии на подсознательные уровни психики, поэтому, когда по таким методикам обучается человек с устоявшимся мировоззрением, у него возникает сильнейшее психическое напряжение, приводящее к смене мировоззрения и именуемое в школах восточных единоборств духовным перерождением, причем процесс этот в значительной мере не предсказуем (в терминах синергетики его можно назвать точкой бифуркации в психическом развитии личности) и требует присутствия рядом опытного наставника, создающего новый психический и духовный аттрактор, в области которого и будет сформировано новое мировоззрение ученика. Соответственно, в период прохождения учеником таких точек бифуркации в своем развитии и становятся возможными различные девиации в его поведении, которые далеко не всегда безвредны и безопасны как для самого ученика, так и для социума.

Таким образом, можно сделать вывод, подтверждаемый практикой, что этот метод далеко не безупречен при обучении взрослых людей из другой культурной среды, особенно в современных условиях, когда ученик не находится в школе ушу постоянно под наблюдением мастера или старших учеников, а посещает несколько раз в неделю спортивную секцию. Но, тем не менее, в подавляющем большинстве школ ушу принят именно он, особенно если наставник школы обучался в Китае.

Метод осознанного обучения отличается в первую очередь именно тем, что одной из своих важнейших задач наставник видит максимальное осознавание учеником происходящих в нем психических процессов. Таким образом, ученик становится более подготовленным к прохождению критической точки, принимает осознанное участие в ее прохождении, формировании своего нового мировоззрения и во всем процессе обучения в целом. Такой подход развивает в нем то, что в нейро-лингвистическом программировании называется «третьей позицией» или «наблюдателем». Это хотя и требует от него больше усилий на начальных этапах обучения, в последствии, во-первых, значительно его ускоряет, а во-вторых, и это следует особо отметить, существенно снижает риск девиантного поведения в точках бифуркации. В качестве положительных побочных эффектов развития осознания можно отметить значительное снижение риска неадекватного поведения человека в состоянии сильного стресса. На высоких уровнях психофизического развития возможно успешное противодействие влиянию на поведение алкогольного или другого наркотического опьянения. Кроме того, как показали исследования Санкт-Петербургского Центра современных психотехнологий, имеет место развитие нейронных связей в лобных долях головного мозга и значительное повышение скорости обучения в различных областях знания.

Порядок овладения техникой ушу при применении метода осознанного обучения таков, что акцент делается на изучении базовых движений, наиболее полно отражающих идеи и принципы, заложенные в боевых приемах. Параллельно с этим дается теоретическое обоснование изучаемой техники, цигун и медитативные практики для развития осознавания. В качестве примера можно сравнить описание техники боевых приемов в работе В.В. Крюкова «Тотальная система боя» [9], являющейся прекрасным образцом применения метода осознанного обучения, с представляющей интерес с точки зрения боевого применения ушу работой китайского автора придерживающегося традиционной методики [19].

В рассматриваемой методике осознанного обучения ученикам с самого начала начинают объяснять метафизические концепции, лежащие в основе изучаемого ими стиля ушу, и их связь с изучаемой техникой и повседневной жизнью. В школах ушу были разработаны малотравматичные методы обучения бою путем ведения различных типов учебно-боевых поединков, которые используются для создания контролируемых наставником экстремальных психофизических состояний. Правильное сочетание этих методов с практиками цигун и медитации ведет к существенному росту осознавания и повышению скорости и эффективности обучения.

* * *


Как видно, два представленных подхода различаются довольно существенно. Конечно, воспитание мастера ушу возможно в рамках любого из них, но мы считаем, что в российских условиях метод осознанного обучения значительно более плодотворен, особенно в плане межкультурного взаимодействия. Такой подход позволяет нам сознательно подходить к ассимиляции каких-то элементов традиционной китайской философии и культуры в российской, выделяя наиболее важное и ценное, то, что, на наш взгляд, представляет общечеловеческую ценность, а традиционное метафизическое учение даосов несомненно достойно места в культурной сокровищнице человечества.

Изучение ушу и его роль на Дальнем Востоке России и в Приморском крае.

На сегодняшний день ушу не слишком широко, по сравнению с каратэ, распространено в России и на Дальнем Востоке. На примере Владивостокских школ восточных единоборств можно видеть различные подходы к обучению.

Ярким примером реализации подхода осознанного обучения является школа кунг-фу В.Н. Елизарова (г. Владивосток, частная школа кунг-фу)[24]. Главной целью школы является духовное развитие учеников, а техники ушу, по сути, играют вспомогательную роль. Основным стилем в школе принят Тайцзи-цюань, который многие на Западе из-за сложности изучения вообще не считают боевым. Как вспомогательные, используются боевые техники из других стилей, таких как Вин-чун, Шаолинь-цюань и др., механика которых реализует идеи, совпадающие с принципами, заложенными в механике движений Тайцзи-цюань — «мягкость», сферичность. Такой подход облегчает занимающимся освоение более сложных боевых движений Тайцзи-цюань.

Ориентация на реальное боевое применение полученных знаний препятствует попаданию учеников под влияние восточного орнаментализма. В школе серьезное внимание уделяется и различным оздоровительным практикам, основанным на цигуне, который некоторые исследователи называют даосской йогой. Кроме того, в обязательную программу обучения входят различные медитативные практики, призванные развивать в учениках способности к осознанию, составляющему основу психического развития. Разнообразие изучаемых техник медитации обусловлено различием их воздействия на людей. Следует особо отметить использование в школе таких специфических техник кунг-фу, как «липкие руки» и другие, для входа в медитативное, спонтанно-естественное состояние ученика в процессе боя как учебного, так и реального. Вследствие такого подхода скорость роста и качество боевого мастерства учеников не уступают, а часто и превосходят аналогичные качества учеников школ рукопашного боя и кикбоксинга, что показали детские соревнования, проведенные Приморской федерацией ушу в марте 2000 г. в г. Владивостоке.

Таким образом, мы видим, что применение описанного выше метода осознанного обучения обеспечивает продуктивное взаимодействие российской и традиционной китайской культур, а не слепое подражание традициям средневекового Китая.

* * *


В настоящее время множество известных деятелей науки и искусства отмечают философско-мировоззренческий кризис западной цивилизации. Взоры многих людей обращены к Востоку, в надежде, что его тысячелетняя мудрость поможет решить их насущные проблемы. Но в силу больших культурных различий между Востоком и Западом ни рядовые обыватели, ни академические ученые зачастую не могут верно понять и применить знания, накопленные Востоком. Получение знаний непосредственно из литературных источников, как это принято, например, в западной философской традиции, очень затруднено в силу ряда причин. Применительно к китайской литературе, видимо, следует указать на языковые сложности, что наряду с метафоричностью изложения, которое было традицией в силу эзотерического характера многих философско-религиозных школ Востока, крайне затрудняют выделение собственно метафизического ядра практически любого восточного учения. На наш взгляд правильное, то есть осознанное, изучение ушу позволяет на практике постигать философско-мировоззренческие основы даосизма и чань-буддизма, которые, лежат в основе всей китайской традиционной культуры, полноценное постижение этих учений, как показано в нашей работе, не возможно одними лишь методами дискурсивного мышления. Помимо этого, полноценное изучение ушу несет множество положительных побочных эффектов. Например, оздоровление организма и психики, навыки самообороны, полезность которых в нашей стране вряд ли кто-то будет оспаривать, выработка адекватного мировоззрения. Принципы обучения, применяемые в частной школе кунг-фу В.Н. Елизарова (г. Владивосток), на наш взгляд, могут послужить хорошей методологической платформой для распространения ушу Тайцзи-цюань в Приморье и на Дальнем Востоке.
SUMMARY: В работе дано краткое описание основных метафизических концепций даосских школ ушу. Автор высказывает предположение, что даосская философия отвечает на те же вопросы, которые были подняты на Западе в иррационалистической философии. Но, в отличие от европейских философов, ограничившихся теоретическим рассмотрением поднятых ими проблем, на Востоке нашли способы их практического применения для психофизического и духовного развития человека. Одним из примеров, иллюстрирующих это, является даосская школа ушу Тайцзи цюань. В работе описаны два подхода к изучению ушу – традиционный, формальный метод и метод осознанного обучения. Так как изучение ушу Тайцзи цюань оказывает глубокое влияние на психофизиологию занимающегося, автор аргументировано полагает, что второй метод больше подходит для людей с западным менталитетом. Приводится краткое описание методики школы ушу в г. Владивостоке, на практике применяющей метод осознанного обучения.

Литература

  1. Абаев Н.В. Чань-буддизм и Культурно психологические традиции в средневековом Китае. Новосибирск, Наука, 1989.- 272с.

  2. Абаев Н.В., Горбунов И.В. Сунь Лутан о философско-психологических основах внутренних школ у-шу. Новосибирск, Наука, 1992.- 168с.

  3. Арлычев А.Н. Об иррационализме как философии изменчивости. // «Россия и АТР» 1997, № 2. с. 21 – 38.

  4. Арлычев А.Н. Проблема познания процесса в философии и науке. // «Вопросы философии» 1999 , № 3 . с. 85 – 96.

  5. Арлычев А.Н. Качественный аспект мира и его познание. М., Наука, 2001. – 280 с.

  6. Березнюк С., Лю Ваньи, Ян Лянцунь. Боевая техника ушу. Минск, Харвест, 1999. - 512с.

  7. Генон Р. Очерки о традиции и метафизике. С.–Пб., «Азбука»,2000. - 317с.

  8. Капра Ф. Дао физики. СПб., «ОРИС»*«ЯНА-ПРИНТ».1994. - 304с.

  9. Крюков В.В. Тотальная система боя. Книга 1. М.,1996. - 122с.

  10. Вон Кью-Кит. Искусство кунг-фу монастыря Шаолинь. Секреты самообороны, здоровья и просветления духа. М.,1999. - 318 с.

  11. Вон Кью-Кит. Тай–цзи цюань. Полное руководство по теории и практике. М., 2000. - 377с.

  12. Вон Кью-Кит. Искусство цигун. М., 2000. - 316с.

  13. Уотс А. Путь ДЗЭН. Киев: «София», 1993. - 317с.

  14. Уотс А. ДАО путь воды. Киев: «София», 1996. - 286с.

  15. Чжоу Цзунхуа. Дао Тайцзи–цюаня. Путь к омоложению. Киев, «София», 1995. - 348 с.

  16. Чжоу Цзунхуа. Дао И–цзина. Путь к прорицанию. Киев, «София», 2000. - 367 с.

  17. Ян Цзюньмин. Тайцзи–цюань, классический стиль Ян. Полная форма и цигун. Киев, «София», 2000, - 335 с.

  18. Мантак и Маниван Цзя. Пробуждение целительного света Дао. В 2-х тт., М., 1996.

  19. Цзи Цзянчен. Техника самообороны дуаньда. 84 приема самозащиты. М., 1992. - 285с.

  20. Мантэк Чиа, Хуан Ли. Внутренняя структура Тайцзи. Тайцзи-цигун I. Киев: «София», 1998. - 320с.

  21. Чжан Юкунь. Сто вопросов по ушу. Киев, «София», 1996. - 319 с.

  22. Китайская наука стратегии. /Сост. В.В. Малявин/. М., «Белые альвы», 1999. - 416с.

  23. Мистерия Дао. Мир «Дао дэ цзина». /Сост., перев., иссл. и примеч. А.А. Маслов/. М., «Сфера», 1996. - 512с.

  24. Идущий по вертикали. Владивосток. «Новости», 2001, № 086 (1185) от22 июня 2001 г.