страница3/7
Дата27.09.2018
Размер0.7 Mb.

Развитие отношений между Россией и Евросоюзом в области поставок газа в ХХI веке


1   2   3   4   5   6   7

2.2 Энергодиалог «Евросоюз – Россия» как форма современного взаимодействия в энергетической сфере между РФ и ЕС

Важную роль в содействии развитию отношений между Россией и ЕС в сфере энергетики играет Энергодиалог «Евросоюз – Россия», который был основан в 2000 году во время шестого саммита «Евросоюз – Россия», когда лидеры России и ЕС заявили о необходимости выделить сотрудничество в энергетической сфере между двумя сторонами в качестве приоритетного направления. Таким образом Энергодиалог призван исполнять роль дискуссионной площадки для обсуждения вопросов «в области энергосбережения, рационализации производства и транспортных инфраструктур, а также отношений между странами-производителями и странами-покупателями».27 Он также нацелен на сближение законодательств и стандартов России и ЕС в энергетической сфере, что существенно поможет при осуществлении различного рода совместных инфраструктурных проектов. Координаторами Энергодиалога в настоящее время выступают министр энергетики РФ А. Новак и Еврокомиссар по энергетике Г. Эттингер.

Экспертами отмечается два важных этапа в развитии данного Энергодиалога. Первый этап приходится на 2005 год, когда Энергодиалог стал частью Дорожной карты, нацеленной на создание общеевропейского экономического пространства. Второй связан непосредственно с расширением ЕС в 2007 году и присоединением к нему десяти стран Центральной и Восточной Европы, когда объем поставок энергоресурсов из России в ЕС значительно возросли, что не могло не сделать сотрудничество в сфере энергетики более актуальным для двух сторон. В рамках Энергодиалога действуют три тематические группы по энергетическим стратегиям и прогнозам, энергоэффективности, а также по развитию энергетических рынков,28 в состав которых входят сотрудники ведущих энергетических компаний, финансовых институтов, а также представители экспертных сообществ. На регулярной основе проводятся также круглые столы в отдельности по углю, электроэнергии, газу и атомной энергии. В частности, на круглых столах, посвященных тематике газового сектора, как правило, поднимаются вопросы касательно обеспечения безопасности поставок газа, а также соблюдения интересов потребителей.

В период второго украинского «газового кризиса» в 2009 году в рамках Энергодиалога по договоренности России, Еврокомиссии и Украины был создан механизм мониторинга поставок природного газа через Украину, который, по мнению некоторых экспертов, внес существенный вклад в возобновление поставок.29

Говоря об Энергодиалоге, следует также упомянуть о так называемом Механизме раннего предупреждения, который был учрежден в 2007 году на саммите «Евросоюз – Россия», когда и был подписан Меморандум о механизме раннего предупреждения в энергетическом секторе.30Данный механизм предполагает выработку ранней оценки потенциальных рисков и проблем, связанных с поставками природного газа, а также потребностями в нем странами-членами ЕС. Более того он также включает предупреждение и быстрое реагирование на возникшие проблемы в случае чрезвычайной ситуации, под которой подразумевается существенное нарушение или перебой поставок природного газа из России через транзитные страны.

Однако следует отметить, что, несмотря на достигнутые успехи Россией и Евросоюзом в рамках Энергодиалога, многие заявления двух сторон часто носят, по сути, декларативный характер, а подписанные ими соглашения не накладывают никаких юридических обязательств. Данный факт свидетельствует о неготовности России и ЕС перейти от стадии слов к стадии активной имплементации договоренностей, а также о нежелании обеих сторон идти на компромисс. Не принижая потенциальной роли Энергодиалога как инструмента взаимодействия между Россией и Евросоюзом в энергетической сфере, необходимо подчеркнуть, что процесс развития их отношений в области поставок газа на современном этапе несколько притормозился, что обусловлено различием интересов сторон. Поэтому дальнейшая судьба Энергодиалога находится в руках его основателей, от которых и будет в будущем зависеть, превратится ли он в формальную площадку обмена благими намерениями или же станет эффективным механизмом взаимодействия в сфере энергетики.



2.3 Экономические аспекты взаимодействия в области поставок газа между РФ и ЕС

2.3.1 Современные экспортные маршруты поставок газа в ЕС: проекты России и Евросоюза

Энергетическая политика Евросоюза в отношении России носит достаточно противоречивый характер, поскольку обусловлена рядом факторов, как объективными, так и субъективными. К объективным факторам относится зависимость стран-членов ЕС от поставок природного газа из России. По этой причине одной из целей энергетической политики ЕС является содействие интеграции российского энергетического рынка в энергетический рынок Евросоюза. Для достижения данной цели Евросоюз последовательно пытается решить несколько задач, а именно: обеспечить безопасность поставок природного газа, создав для этого необходимые условия для гарантированного объема поставок российского газа, а также обеспечить доступность поставок газа из России, то есть создать такие условия, при которых Россия поставляла бы газ по приемлемой для Евросоюза цене. Субъективный фактор касается опасений Евросоюза о неспособности России в будущем выполнять свои контрактные обязательства и поставлять необходимые объемы углеводородов по причинам недоинвестирования в свои добывающие мощности, а также истощения запасов газовых месторождений России. Надо отметить, что опасения европейских партнеров не являются такими уж надуманными, поскольку в настоящее время «Газпром» действительно сталкивается с достаточно возрастающей потребностью в инвестициях для освоения новых площадей, поскольку месторождения Западной Сибири значительно истощены.31 Более того, растет и доля трудноизвлекаемых запасов газа, которая за последние десять лет увеличилась почти в четыре раза.32 По этой причине «Газпрому» не удалось увеличить добычу с начала своего основания, так если в 1993 году компания добыла 559 млрд. куб.м., то в 2012 показателю не удалось достичь и 500 млрд. куб. м33., что также связано с тем, что газовой промышленности России приходится проводить основные инвестиционные проекты в экстремальных природных условиях.

В то же время, наряду с сотрудничеством с Россией в сфере энергетике, энергетическая политика ЕС преследует и еще одну цель – снижение энергетической зависимости от России через диверсификацию импорта углеводородов, а также посредством развития альтернативной энергетики и внедрения в производство энергоэффективных технологий. Поэтому энергетическая политика Евросоюза нацелена на развитие отношений со странами Центральной Азии и Каспийского региона, с Северной Африкой, а также на увеличение импорта СПГ.

План действий ЕС по диверсификации источников энергии и способов их доставки предполагает создание так называемого «Южного коридора» - целой системы трубопроводов, которая берет свое начало из углеводородных месторождений Каспийского моря, стран ЦАР и Ближнего Востока, что в свою очередь предполагает расширение сотрудничества в сфере энергетики с такими странами, как Азербайджан, Туркменистан, Казахстан, Узбекистан, Иран и Ирак. В приоритетные цели ЕС входит создание компании Caspian Development Corporation, занимающейся закупками и транспортировкой газа из Центральной Азии минуя Россию.34



При активной поддержке США Европейским союзом было разработано и построено несколько трубопроводов, проходящих по территории Центральной Азии и Каспию, и таким образом поставляющих углеводороды на мировой рынок в обход России. К реализованным проектам можно отнести нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан и газопровод Баку-Тбилиси-Эрзерум, которые уменьшили влияние России как в Каспийском регионе, так и на европейском энергетическом рынке. Также в 2012 году завершилось строительство газопровода через Турцию, Грецию и Италию (TGI pipeline) для транспортировки газа из Ирана и Каспия в Европу.35Важное место среди нереализованных проектов отводится Транскаспийскому газопроводу, который прошел бы по дну Каспийского моря, поставляя казахский и туркменский газ в Европу, но реализацию которого пока затрудняет неопределенность правого статуса Каспийского моря и сопротивление проекту России. К числу планируемых газопроводов также относится газопровод «Транс-Анатолия» (TANAP), который будет поставлять газ из Азербайджана через Турцию в Центральную Европу или Италию.36 Соответствующее соглашение было подписано между Азербайджаном и Турцией в 2011 году, строительство газопровода мощностью в 16 миллиардов кубометров в год намечено на 2014 год.37 Следует также отдельно отметить нашумевший проект газопровода «Набукко», поначалу получившего в Трансъевропейской инфраструктурной программе ЕС статус «приоритетного» газопровода, но затем со временем сошедшего до локального уровня, который также был первоначально нацелен на поставку газа в ЕС в обход России. Однако в итоге его протяженность была сокращена вдвое, а проектная мощность уменьшена с 26-32 млрд. куб. газа в год до 10 млрд. куб. м38. Начинаться будет газопровод теперь уже от турецко-болгарской границы и будет поставлять лишь азербайджанский газ в Австрию, став промежуточным звеном в системе «Южного коридора», а не самостоятельным маршрутом. Таким образом, данному маршруту не удалось подорвать газовую зависимость ЕС от России.

Идея диверсификации маршрутов экспорта газа в Европейский союз существует и у России, однако, она, разумеется, не предполагает появление новых поставщиков на европейском энергетическом рынке, а, наоборот, нацелена на увеличение объема поставок природного газа в европейском направлении. Данная идея появилась еще в 1990-е годы, когда экспортные трубы бывшего СССР оказались на территории независимых государств Украины и Белоруссии, ставшими теперь транзитными странами, а значит, весь экспорт в европейском направлении теперь стал находиться в зависимости от политического руководства этих стран. Именно в это время уже стали появляться проекты транспортировки российского газа через Черное и Балтийское моря в Европу. Поэтому, начиная с 2000-х годов, российское руководство стало действовать в нескольких направлениях сразу. Во-первых, оно стало вести переговоры с Белоруссией о покупке контрольного пакета «Белтрансгаза», а также с Украиной о создании между «Газпромом» и «Нафтогазом» консорциума. Таким образом российское руководство намеревалось получить контроль над газотранспортными системами обеих стран и снизить риски перебоя в поставках газа, чего в случае с Белоруссией и удалось достичь в 2011 году, когда «Газпром» приобрел оставшиеся 50 % акций «Белтрансгаза», который теперь стал ему полностью подконтрольным39. Во-вторых, руководство России пыталось заручиться поддержкой европейских стран на строительство новых газопроводов («Северный поток», «Южный поток»), апеллируя к ненадежности поставок газа через транзитные страны. И, по мнению некоторых экспертов, именно показные конфликты России с Украиной и Белоруссией, были призваны доказать этот факт.40 Однако, несмотря на то, что вышепредложенные проекты все же получили одобрение со стороны Евросоюза, «газовые войны» способствовали также осознанию европейцами опасности слишком сильной энергетической зависимости от России и необходимости диверсификации поставщиков энергоресурсов.41 Поэтому строящиеся в настоящее время газопроводы уже не смогут выполнить изначально задуманную цель – закрепление позиций на европейском газовом рынке, поскольку на настоящий момент существует множество других вышеперечисленных альтернативных проектов поставки углеводородов в Европу. Тем не менее, руководство «Газпрома» все же намерено осуществить строительство данных газопроводов. Так завершение строительства «Южного потока», газопровода общей протяженностью более 2,4 тыс. км., сухопутная часть которого должна пройти через Болгарию, Сербию, Венгрию и Словению, планируется на 2015 год, при условии одобрения проекта Болгарией, единственным участником проекта, чье согласие до сих пор не получено.42 Что касается «Северного потока», то на настоящий момент уже введены в эксплуатацию первые две нитки газопровода, поставляющих газ в Германию по дну Балтийского моря43. В настоящее время «Газпром» обнародовал планы по расширению газопровода путем строительства третьей и четвертой нитки.

Руководство «Газпрома» считает, что оба проекта имеют большие перспективы и внесут значительный вклад в развитие отношений в энергетической сфере между Россией и Евросоюзом. Однако не все эксперты настроены также оптимистично. В частности, Михаил Корчемкин, директор East European Gas Analysis, полагает, что «Южный поток» не выгоден России, поскольку он «объективно повышает стоимость доставки российского газа на границу ЕС до уровня, при котором «Газпром» окажется не в состоянии конкурировать с другими поставщиками».44


2.3.2. Снижение объемов поставок российского газа в Евросоюз: причины и последствия

Следует учитывать, что доля «Газпрома» на европейском рынке газа с 2009 года начала неуклонно падать, что видно из Рисунка 1. И несмотря на наличие у «Газпрома» шести экспортных газопроводов, он недоиспользует многие их мощности, что в совокупности составляет 178 млрд. куб. м. в год.45 В частности, «Северный поток» на настоящий момент загружен лишь чуть больше, чем на половину, а учитывая обязательства «Газпрома» по лимиту транспортировки газа (принцип «качай или плати»), компания вынуждена платить за транзит почти вдвое больше.46



Рисунок1.c:\users\маша\desktop\ап.gif
На потери позиций «Газпрома» на европейском рынке оказало влияние несколько факторов – и в первую очередь так называемая «сланцевая революция» в США, которая позволила американским компаниям добывать сланцевый газ посредством новейшей технологии горизонтального бурения и гидроразрыва пласта. После удешевления данной технологии в середине 2000-х годов США стали значительно сокращать импорт СПГ из Австралии и стран Ближнего Востока, а в 2009 году им впервые удалось выйти на первое место в мире по добыче газа с 620 млрд. куб. м. (для сравнения, в России в 2009 году было добыто 582, 3 млрд. куб. м.).47

В результате добыча дешевого сланцевого газа позволила США выйти на уровень газовой самообеспеченности, что, в свою очередь, оказывает влияние на перераспределение глобальных экспортных маршрутов поставок СПГ из стран Ближнего Востока, Австралии, Катара таким образом, что все экспортные потоки, предназначавшиеся ранее для США, переориентируются в настоящее время на Европу. Это приносит Европейскому союзу большое преимущество в условиях его стремления диверсифицировать источники поставок газа и снизить зависимость от России. Поэтому доля СПГ в структуре импорта ЕС начала расти, что не могло не сказаться на снижении объемов импорта российского газа. В результате притока дешевого СПГ из Катара на европейский газовый рынок цены на спотовом рынке значительно снизились и стали существенно отличаться от контрактных цен «Газпрома», которые, как известно, привязаны к нефтяным ценам.48Следовательно, в сложившейся ситуации Европейскому союзу становится не выгодно покупать российский газ по столь высоким ценам, равно как и платить за недобор газа, который в последнее время лишь увеличивается. Следует отметить, что «Газпром» поначалу даже не хотел обращать внимания на «сланцевую революцию», называя ее очередной пиар-акцией со стороны США, которая не состоянии оказать системного влияния на европейский рынок газа, однако, как стало со временем очевидно, руководство «Газпрома» ошибалось.

В последнее время такой конкурент России, как Норвегия, стала существенно увеличивать поставки природного газа в Европу и таким образом теснить там «Газпром». По итогам 2012 года Норвегии удалось увеличить поставки газа на 16%, тогда как «Газпром» снизил их на 8%, в результате чего их общие объемы поставок на европейский рынок в 2011 году практически сравнялись.49 Более того, «Газпром» также теряет позиции на одном из ключевых европейских рынков газа в Германии, где доля импорта норвежского газа также растет и вытесняет российский.50Причиной такого впечатляющего успеха является тот факт, что основной экспортер норвежского газа «Statoil» стал заключать контракты с европейскими странами по спотовым ценам, которые ниже контрактных цен «Газпрома», что не может не привлекать европейских потребителей. Более того, в настоящее время Министерство нефти и газа Норвегии планирует снизить тарифы на транспортировку газа, что в перспективе должно помочь Норвегии снизить цены на газ и проводить гибкую ценовую политику на европейском рынке.51 На Рисунке 2 можно увидеть текущую структуру импортных поставок газа в Евросоюз.

Рисунок 2. Структура импортных поставок в ЕС, млрд. куб.м

Источник: Институт Энергетической стратегии


Развитие альтернативной энергетики и повышение энергоэффективности также, хоть и в меньшей степени, оказывают влияние на уменьшение доли «Газпрома» на европейском рынке газа. За последние несколько лет доля возобновляемых источников энергии энергобалансе ЕС увеличилась и составила 12,5%, а в электроэнергетическом секторе вплоть до 21%52. В настоящее время развитие альтернативной энергетики рассматривается Евросоюзом как одно из перспективных направлений энергетической политики. Согласно «Энергетической дорожной карте до 2050» в ЕС планируется «увеличение доли возобновляемых источников в энергобалансе до 55–75% в общей структуре энергетики и до 59–83% — в электроэнергетике».53

Однако данный сценарий является слишком оптимистичным, поскольку появляются сомнения относительно способности европейских стран выйти на планируемый уровень потребление возобновляемых источников, так как это потребует от стран-членов ЕС «дополнительных корректирующих решений: технологических, экономических и политических»,54 которые необходимо будет выполнить в синхронном режиме, что на практике представляется достаточно труднореализуемым занятием, учитывая различия в структуре энергопотребления стран-членов. Тем не менее, развитие альтернативной энергетики в Евросоюзе следует учитывать как один из возможных факторов снижения в перспективе поставок российского газа.



2.3.3 Либерализация европейского газового рынка и ее влияние на экспортные контракты «Газпрома»

В последнее время Евросоюз серьезно озаботился проблемой снижения энергетической зависимости от России и потому пытается проводить политику либерализации европейского газового рынка и оказывать давление на «Газпром» с целью отказа от долгосрочных контрактов на поставку газа. И несмотря на то, что формально либерализация европейского газового рынка началась еще в 1998 году, ее апогей достиг в 2007 году, когда Еврокомиссией был представлен так называемый «третий энергопакет», определяющий правила конкуренции на европейском газовом рынке и запрещающий доступ к газопроводу третьим лицам, то есть согласно данной директиве добыча и транспортировка газа должна осуществляться разными компаниями.55 В 2011 году данный пакет официально вступил в силу, нанося значительный ущерб экономическим интересам России, поскольку он создает новую политико-правовую базу для вертикально-интегрированных энергетических холдингов, действующих на территории ЕС. Очевидно, что в первую очередь «третий энергопакет» направлен против «Газпрома», которого, разумеется, не могут устраивать новые введенные правила, поскольку они ущемляют его интересы. За последние годы между представителями российского газового холдинга и комиссарами Еврокомиссии была проведена целая серия переговоров, на которых сторонам до сих пор так и не удалось достичь каких-либо договоренностей.56 В настоящее время положения «третьего энергопакета» являются главным объектом претензий «Газпрома», а также одной из главных проблем в энергетических отношениях между Россией и Евросоюзом. Одно из положений данного пакета предписывает предоставление равного доступа к инфраструктуре, что на практике означает, что поставщик газа должен или продать свои транспортные сети, или оставаться их владельцем, но управление отдать «независимому оператору», или же обеспечить гарантированный доступ другим игрокам к 50% своих мощностей.57 При этом доступ компаниям из третьих стран к европейским активам допустим лишь при условии функционирования их деятельности по либеральным принципам. Поэтому «Газпрому» для того, чтобы получить доступ к энергоактивам, «необходимо будет выделить из себя транспортную составляющую».58

Получается, что в результате предписаний Еврокомиссии «Газпром» оказывается не вправе загружать газопровод «Северный поток» более чем на 50% его мощности59. Это обусловлено тем, что Еврокомиссия не доработала правовую базу касательно «реализации проектов взаимного интереса с участием третьих стран».60 Все компромиссные варианты, предложенные Еврокомиссией, были отклонены «Газпромом» как неэффективные, поскольку ситуация требует, по его мнению, системного решения. Эксперты полагают, что Европейский союз стремится таким образом ограничить поставки природного газа из России по долгосрочным контрактам и не платить за недоиспользование газа.61 Таким образом, европейское законодательство становится серьезным препятствием на пути реализации ряда инфраструктурных проектов «Газпрома» (например, «Южному потоку», 3-ей и 4-ой ниткам «Северного потока»). Поэтому по вполне понятным причинам «Газпром» называет данный энергопакет дискриминационным и требует от Евросоюза присвоения «Южному потоку» и «Северному потоку» статус «трансграничного проекта». Для этого страны члены ЕС, через которые планируется проложить газопровод должны придать проектам статус «национального проекта», однако пока это сделала лишь одна Венгрия, а Болгария и Сербия стоят на очереди.62 Также одобрения еще необходимо получить от Италии, Хорватии и Словении. Согласно европейскому законодательству, если трубопровод проходит через территорию двух и более стран, то на него могут не распространяться общие правила, как например, они не распространяются, по решению Еврокомиссии на газопровод OPAL между Германией и Чехией.63 Однако следует отметить, что решение по каждому газопроводу принимается Еврокомиссий отдельно, а потому перспективы проектов «Газпрома» остаются пока не до конца ясными. Нет единого мнения относительно положений «третьего энергопакета» и среди стран-членов ЕС, – так канцлер ФРГ Ангела Меркель поддерживает «Газпром» в его требованиях, тогда как, например, итальянский политик К. Винченти настаивает на безоговорочном применении норм к «Газпрому».64

Обсуждение данной проблемы было затронуто и на последней встрече с делегацией из ЕС, которая состоялась в марте 2013 года. В ходе данной встречи была подписана «дорожная карта» по энергетическому сотрудничеству между Россией и ЕС до 2050 года, целью которой является создание «панъевропейского энергетического пространства с конкурентными рынками и взаимосвязанной инфраструктурой.65 Однако, несмотря на кажущийся прогресс в двусторонних отношениях, проблема присвоения статуса «трансграничного проекта» проектам «Газпрома» так и не была решена, так как Еврокомиссия до сих пор не включила их в список приоритетных проектов. Проблема открытости российского ТЭКа также волнует европейских партнеров, поэтому одно из положений «дорожной карты» гласит, что «сектор добычи и разведки должен работать в международной конкурентной среде»66. Однако российское законодательство, как известно, отдает преимущество государственным компаниям при совместной деятельности с иностранными компаниями в рамках реализации проектов по добыче и разведке углеводородов. Это еще раз свидетельствует о том факте, что обоюдные заявления сторон носят по большей части декларативный характер, тогда как в реальности ни Россию, ни Евросоюз не желают идти на компромисс и предпочитают оставаться условиях в конфронтации.



Как известно, одной из центральных проблем взаимоотношений между Россией и Евросоюзом в энергетической сфере являются также высокие цены на газ, выставляемые российской стороной и долгосрочные контракты, которые исторически связывали «Газпром» с европейскими потребителями и которые в настоящее время начинают не вписываться в процесс либерализации энергетического рынка ЕС. Необходимо иметь в виду, что долгосрочные экспортные контракты, включающие в себя принцип «бери или плати», появились в ту эпоху, когда у Европейского союза было мало поставщиков природного газа, главным из которых была Россия. Средством доставки служили главным образом газопроводы, строительство которых требовало многомиллиардных вложений, окупить которые можно было только с помощью твердых долгосрочных обязательств от покупателей. Достаточное долгое время такая система работала довольно успешно и устраивала, как «Газпром», так и его клиентов. Однако в настоящее время ситуация меняется и на смену рынку продавцу приходит новая модель рынка – рынок покупателя, на котором условия диктует не поставщик, а потребитель, поскольку у него достаточно широкий круг поставщиков, которые конкурируют между собой при помощи гибкой ценовой политики и выгодных условий поставок. Именно поэтому европейским странам становятся с каждым годом все невыгоднее условия долгосрочных контрактов «Газпрома», в которых цены значительно выше рыночных и которые фактически обязывают покупателей платить за недобор газа. По этим причинам в настоящее время Европейский союз оказывает давление на «Газпром» с целью пересмотра экспортных контрактов и снижения цен на поставки природного газа, и сейчас множество европейских энергетических компаний обращаются в арбитражные суды с требованием пересмотра цен, что вынуждает «Газпрома» идти на ценовые уступки условиях неблагоприятной для него рыночной конъюнктуры, когда предложение превышает спрос. Так с 2009 года «Газпром» получил более 20 заявок от европейских компаний с требованием предоставления скидки и в итоге средняя скидка от «Газпрома» составила от 7 до 10%.67 Пересмотра ценовых условий требовала польская PGNiG, чешская RWE, а также австрийская Erdgas Import Salzburg и большинство из них добилось успехов. Так Венский арбитраж признал в октябре прошлого года, что чешская компания RWE Transgas выиграла судебное разбирательство против «Газпрома», что означает, что она вправе снижать объемы закупок природного газа и не обязана платить более 500 млн. долларов за невыбранные объемы газа за 2008-2011 гг.68 Что касается иска польской компании PGNiG в Стокгольмском арбитраже, то он был отозван компанией в обмен на предоставление скидки по новому соглашению, подписанному с «Газпромом», об изменении цены на газ.69 Данное соглашение предусматривает для Польши снижение цены от 10 до 16% (реальные ценовые условия не были разглашены) по экспортному трубопроводу «Ямал – Европа», однако привязка цен на газ к нефтяным ценам, равно как и принцип «бери или плати» сохраняются.70

Итальянская компания Eni зашла еще дальше и, несмотря на предоставленные ей «Газпромом» скидки задним числом, требует отмены принципа «бери или плати»,71 от которого компания несет значительные убытки. Eni является одним из главных партнеров «Газпрома» и участником множества совместных с ним проектов, поэтому «Газпром» скорее всего будет вынужден пойти на уступки и если не отменить, то значительно послабить для нее данный принцип.

«Газпром», в свою очередь, обвиняет европейские арбитражи в предвзятости и отсутствии объективности с их стороны, однако, в реальности он мало что может сделать, чтобы повернуть сложившуюся ситуацию в свою сторону. Чтобы сохранить свое еще пока лидирующее место на европейском рынке, он вынужден идти европейским странам навстречу и снижать цены, создавая такую ситуацию, при которой ценовые уступки, сделанные одной стране, вызывают цепную реакцию и имеют своим следствием целую волну уступок остальным европейским потребителям. Однако, даже несмотря на предоставляемые скидки, как уже было отмечено выше, объемы поставок газа в Европу падают и выручка «Газпрома», как и чистая прибыль, также снижаются.

Одним из возможных вариантов для Европейского союза смягчить принцип «бери или плати» являются реверсные поставки газа на Украину, также требующую от газового концерна значительных ценовых уступок. Так в марте 2013 года еврокомиссар по энергетике Г. Эттингер заявил о возможных реверсных поставках газа на Украину посредством трубопровода «Дружба» через Словакию.72Поскольку ГТС Украины не загружена примерно на 40%, это позволяет освободить часть труб для того, чтобы перегонять газ обратно. Европе это позволит выбирать для себя нужные объемы газа по контрактам «Газпрома», а остальную часть (которая обычно недобиралась, примерно 10-15 млрд. куб. м. газа в год и за которую приходилось все равно платить) поставлять обратно на Украину по более низкой цене, что является, по мнению еврокомиссара, вполне законным, поскольку газ становится уже собственностью ЕС.


2.3.4. Антимонопольное расследование Еврокомиссии против «Газпрома» на современном этапе



Отдельного внимания требует рассмотрение антимонопольного расследования против «Газпрома», инициированного Еврокомиссией в октябре 2011 года. Еврокомиссия начала устраивать масштабные неанонсированные проверки офисов европейских энергетических компаний, сотрудничающих с «Газпромом» на нарушение им европейского антимонопольного законодательства.73 Расследование охватило 10 стран ЕС Центральной и Восточной Европы, где «Газпром» является главным, а в ряде случаев и единственным (как, например, для Прибалтики) поставщиком природного газа. В сентябре 2012 года Еврокомиссия объявила о начале «официального рассмотрения аспектов функционирования российской госмонополии на газовом рынке стран ЦВЕ».74 Суть претензий Еврокомиссии заключается в возможном нарушении «Газпромом» 102-й статьи Договора об учреждении ЕС, регулирующей функционирование монополий, которые препятствуют свободной конкуренции в частном секторе, что в результате негативно сказывается на результатах экономической деятельности как для конечных потребителей, так и для всего общества в целом75. Текущее расследование проводится Еврокомиссией по трем обвинительным пунктам. Во-первых, имеется подозрение, что «Газпром» разделил европейский рынок газа на сегменты и таким образом ограничивал свободные поставки газа через территории европейских стран. Во-вторых, «Газпром», вероятно, намеренно проводил политику, препятствующую диверсификации поставок газа в страны-члены ЕС, и, наконец, в-третьих, компания могла поставлять природный газ по несправедливым ценам, увязанными с ценами на нефть. Санкцией за нарушение данной статьи Договора является штраф в размере до 10% от годовой выручки «Газпрома».76 По мнению большинства экспертов, именно третий обвинительный пункт является ключевым для Еврокомиссии. В силу отсутствия у «Газпрома» единого принципа ценообразования, он поставляет газ в разные страны-члены ЕС по разным ценам согласно контрактам. Поэтому Еврокомиссии становится непонятно, почему некоторые странам удалось получить скидки, а некоторым в скидках было отказано (как например, Польше или Литве).77 Более того, отдельные страны (Франция, Германия, Словакия, Италия, Австрия) получили не просто скидку, а снижение цены на газ, – так в январе 2012 года «Газпром» объявил о коррекции цены на газ для этих стран исходя из изменившихся рыночных условий. Таким образом, разница в ценах для Восточной и Западной Европы очевидна, и это не устраивает Еврокомиссию. Одним из возможных последствий этого расследования для «Газпрома» может стать пересмотр принципов ценообразования. По мнению Еврокомиссии, цены, зафиксированные в контрактах «Газпрома», являются несправедливыми, потому что в них до сих пор сохраняется нефтяная привязка. Как известно, на протяжении десятилетий цены на импорт газа были увязаны с ценами на нефтепродукты, однако, сегодня подобная индексация становится все менее и менее релевантной. Это обусловлено тем, что в последнее десятилетие рынок нефти стал в крайней степени подверженным влиянию мирового финансового рынка, что привело к тому, что цена на нефть стала расти и с 2000-го года выросла почти в 4 раза и стала волатильна.78 Следовательно, этот рост повлиял и на газовые цены, которые также выросли за этот период примерно в 3,5 раза. Таким образом, наметился существенным разрыв между спотовыми ценами и ценами долгосрочных контактов, индексированных по нефтепродуктам. Данное различие видно на Рисунке 3. Особенно этот разрыв усилился после кризиса 2008 года, когда разница достигла 245$ за тысячу куб. м. Более того, в структуре энергопотребления ЕС в последнее время возросла доля природного газа и СПГ, а доля нефти наоборот снизилась и в 2011 году составляла всего лишь 2,8%.79
Рисунок 3. Сопоставление спотовых цен и цен долгосрочных контактов, $/тыс. куб.м

Источник: ИЭС на основе данных BP и Net Connect Germany

Данное обстоятельство говорит о том, что нефтяная привязка действительно не отражает реальной рыночной ситуации, поскольку в настоящее время рынок нефти и рынок газа все больше отдаляются друг от друга и начинают жить своей жизнью. Евросоюз выступает за то, чтобы сделать газ самостоятельным товаром, что и было закреплено в «третьем энергопакете», который приравнял энергоносители «к товарам и услугам, которые могут свободно перемещаться в пределах единого рынка».80 Для «Газпрома» это означает, что газ, проданный одной стране-члену ЕС, может быть использован без дополнительного разрешения в других европейских странах.

Европейскому союзу становится мало предоставляемых скидок на газ, в настоящее время, когда в Европе существует относительный профицит газа, он считает возможным оказывать давление на Россию и диктовать свои условия. Поэтому, становится очевидно, что данное антимонопольное расследование используется Еврокомиссией как средство устрашения «Газпрома», поскольку она рассчитывает, что компания не станет дожидаться окончания расследования и штрафных санкций, с высокой степенью вероятностью ожидающих ее, и изменит ценовую политику, пересмотрев экспортные контракты. В России на действия Еврокомиссии отреагировали негативно. В частности, В. Путин заявил о том, что целью антимонопольного расследования является оказание давления на «Газпром» для снижения цен на газ в условиях кризиса еврозоны.81 «Объединенная Европа хочет сохранить политическое влияние и чтобы мы за это немножко заплатили, но это неконструктивный подход»82, - заявил президент. Однако, несмотря на резкие заявления российского руководства и представителей «Газпрома» о категорическом неприятии норм «третьего энергопакета» и отказе от демонополизации «Газпрома», в настоящее время появляется неоднозначная информация о возможной либерализации энергетического рынка России и трансформации российского газового концерна, о чем будет более подробно рассказано заключительной главе данной работы.



1   2   3   4   5   6   7