Скачать 109.53 Kb.
Дата12.12.2017
Размер109.53 Kb.

Провинциальных музеев // Современная историография и проблемы




Опубликовано: Регионалистика и проблемы содержания экспозиций

провинциальных музеев // Современная историография и проблемы

содержания исторических экспозиций музеев. По материалам круглого стола,

состоявшегося 18 мая 2001 года в г. Орле. – М.: ГИМ, 2002. - С. 52-58.
Регионалистика и проблемы содержания экспозиций провинциальных музеев.

В современной науке становится все более очевидным изменение ее статуса – институциональных связей с обществом и государством, социокультурных функций, систем международных и региональных взаимодействий. Возникают новые формы научных сообществ, происходит изменение ценностных ориентаций ученых, обновление тематики исследований, актуализация комплексных междисциплинарных направлений. За разнообразием внешних модификаций структурных перемен стоят более общие, глубинные процессы трансформаций методологического характера.

В данном контексте регионалистика (регионоведение, регионология) представляет особый интерес. Ее выделение как нетрадиционного в сравнении с другими науками направления отвечает возрастающему во всем мире вниманию к изучению регионов и региональных культур, их взаимовлияний, менталитета больших сообществ и малых общественных групп, воздействия на образ жизни естественно-географических, социоэтнических, геополитических и историко-культурных факторов. Углубленное познание региона как сложного объекта на междисциплинарном уровне и закономерностей его развития, безусловно, нуждается не только в научной рефлексии, но и в концептуальной интерпретации.

Региональный потенциал, его ресурсная компонента долгое время сводились к производственной инфраструктуре, к той модели развития региона, которая закладывалась в центре (имперском, советском, постсоветском). Она не всегда учитывала интеллектуальный и инновационный ресурс региона, его культурный потенциал. Однако следует отметить, что выдвинутое и плодотворно разрабатываемое московским НИИ культурологии направление изучения провинциальной культуры с позиций системного подхода, в русле региональной культурологии, а также возрождение «усадьбоведения», интенсивное развитие «интеллигентоведения», придает вполне полноправный статус региональным культурно-историческим исследованиям.

Несмотря на многообразие существующих направлений, изучение региона, в каком бы ракурсе оно ни осуществлялось: экономическом, социальном, урбанистическом, политическом, культурологическом и пр., невозможно без исторического подхода. Можно с уверенностью констатировать, что сам феномен региона и регионализма глубоко историчен. В силу этого региональные исторические исследования имеют особую значимость и остроту. Историческая парадигма регионалистики гораздо сложнее, нежели история отдельных регионов. Она включает в себя и историю их взаимоотношений, и историю территориальной организации государства и управления им, и проблему исторической оппозиции столица – провинция, и разнообразные аспекты этнокультурного и историко-культурного изучения региона. Нельзя не учитывать тот факт, что отчасти интерес к этим проблемам проявляли и проявляют краеведы, а попытки их решения получают отражение в краеведческих работах. Но в последние годы в центр внимания исследователей переместился в более широкое проблемное поле: изучаются взаимосвязь и соотношение краеведения и региональной истории, уточняется трактовка терминов, понятий и их содержания. Предпринимаются попытки выхода на методологию и методику региональных исторических исследований1. Нельзя не отметить появление первых обобщающих трудов2, чрезвычайно интересен опыт коллективного междисциплинарного теоретического исследования петербургских ученых, развивающих концепцию историко-культурных зон в русле теории топохрона.3

Таким образом, основанием постановки проблемы соотношения регионалистики и содержания экспозиций провинциальных музеев послужило, с одной стороны, интенсивное развитие регионалистики, а с другой, необходимость переосмысления места и роли музея в социокультурном пространстве региона.

Проблематика регионалистики для такой страны как Россия с ее территорией и разнообразием природных условий, историко-культурных традиций, национально-конфессиональными особенностями, массовыми миграциями населения на протяжении веков представляется чрезвычайно актуальной. Регионалистика в первую очередь тесно связана с краеведением. Прежде всего, они имеют общую научную источниковую и историографическую базу. Ее составляют материалы экспедиций Академии наук и академических анкет XVIII века; первые опыты написания местных историй, то есть историй своих местностей, сочиненных так называемыми «краезнатцами» уже в XVIII веке; разнообразные по тематике исследования Русского Географического общества, материалы губернских статистических комитетов, позднее – губернских ученых архивных комиссий, провинциальных научных обществ, коллекции выставок и музеев местного края. Постепенно создаваемая база научных и прикладных краеведческих исследований и формировавшиеся на ее основе знания стали руководством для педагогов, приобщавших учеников к «родиноведению» и «отчизнознанию». Таким образом, краеведение, развиваясь как научное направление, постепенно становилось частью гражданского самосознания, вопросом принципов и установок личности человека. Активным участником этих сложных процессов был и остается музей.

Появление первых провинциальных музеев в России относится ко второй половине XIX века. Оно происходило в условиях освоения реальной территории Российского государства, что в свою очередь означало расширение его культурного пространства. Выявлять, сохранять и передавать индивидуальное своеобразие культуры разных регионов и городов, находить уникальное, способное развить и обогатить не только свою, но и столичную культуру, были призваны в большинстве своем губернские, уездные и городские музеи. Будучи хранителями раритетов, традиций, культурных особенностей региона, они нередко включали в свои названия наименования названия соответствующей местности, имена отдельных личностей, с ней связанных, или имена основателей музеев. Таким образом, местный музей, являясь «провинциальной академией наук», становился средоточием истории и культуры региона. Осуществляя отбор и сохранение образцов культуры, воплощающих ценности, особо значимые для местного сообщества, музей также рассматривался как дополнительное средство пополнения знаний, полученных из книг. Передача знаний была связана с непосредственным соприкосновением с памятниками истории и культуры. В советский период задачи провинциальных музеев, получивших названия краеведческих, определялись общим характером государственной культурной политики, во многом нивелировавшей региональное своеобразие и подчинявшей их деятельность идеологическим установкам. Однако в конце XX века представление о миссии музея стало меняться. Во всем мире музей, в том числе и региональный, стал рассматриваться как информационный центр культурного наследия, как институт социокультурной адаптации, как институт познания культурных ценностей прошлых эпох и современности, а также расшифровки их значений в целях общественного самопознания и самоопределения.4 Эта общемировая тенденция напрямую соотносится с процессами поиска, отбора, общественного признания подлинных и убедительных доказательств территориальной и культурной идентичности, характерными для всех исторически сложившихся и вновь определяющихся в собственном своеобразии российских земель. В постиндустриальном глобализирующемся мире землячество остается эффективной символической инстанцией персональной идентичности. Поэтому предметом нашего рассмотрения является проблема культурной идентичности, в решении которой активно участвует историческая наука и вовлечены современные музеи.

Следует отметить, что уже невозможно представить современную науку, культуру, досуг, образование без виртуальности, Интернета, электронной почты, компьютерного дизайна и пр. Информационные технологии открывают невиданные ранее возможности. Иными словами, речь идет о глобальной трансформации как процессов коммуникации, так и самого образа жизни, способов ее осуществления, о новом понимании и даже ощущении человеком мира, своего места в нем, самого себя. В связи с этим в современной культуре происходит серьезное смещение акцентов внимания, осмысления, интереса, что вызвано не только распространением мультимедиа и Интернета. Виртуальная культура лишь одно из проявлений радикального сдвига, который несет в себе угрозу самоидентификации. В этом контексте музей является одним из немногих общественных институтов, создающих условия и возможности культурной идентификации.

Как известно, любая культура - не что иное, как определенный способ жизни, система норм и ценностей, регулирующих поведение. Поэтому идентичность как отождествление себя с определенной культурой – не что иное, как жизненная компетентность, готовность решать бытовые, личные, профессиональные задачи по определенным правилам. По-нашему мнению, представляется возможным говорить о нескольких уровнях идентичности. Во-первых, о некоей базовой идентичности, личностном самоопределении. Во-вторых, о культурной идентичности – национальной, профессиональной, возрастной, каждая из которых связана с определенным способом социальной жизни. Среди них наиболее существенной является национально-этническая идентичность, имманентно связанная с языком, на котором начинает говорить и думать человек. Третий уровень идентификации обусловлен глобализацией. Его создают современная экономика и бизнес, деятельность транснациональных корпораций, высокие технологии, компьютеризация, современные искусства (особенно музыка и кино), средства коммуникации (особенно телевидение и Интернет), интенсивные межкультурные контакты (туризм), возрастание роли английского языка как средства межнационального общения.

Однако, помимо глобализации, в современной культуре происходит и все более глубокая дифференциация, появление и сосуществование многочисленных субкультур. В связи с этим наиболее актуальным направлением деятельности музея является его участие в решении личностных проблем – самообразования, социализации, культурного самоопределения и др., поскольку именно личность – источник, процесс и результат культуры. Прежде чем обрести способность отличать добро и зло, как отмечает М.А. Барг, человек должен осознать себя как существо общественное, прежде чем сформулировать для себя нравственные предписания, он должен связать себя с историей и культурой, то есть идентифицировать себя.5

Уникальная роль музея в решении проблемы культурной идентификации заключается в том, что он может оказывать одновременное воздействие на интеллектуальную, эмоциональную и нравственную сферу личности, активизируя чувственное восприятие, актуализируя личный опыт и стимулируя ценностное отношение человека к окружающей действительности, используя для этого потенциал памятников истории и культуры, произведений искусства. Таким образом, пространство музея в целом, и музейная экспозиция в первую очередь, способствуют расширению «границ» исторического сознания человека, его нравственной памяти, формированию эстетического вкуса определяя, в конечном счете, его высшую духовную ценность.

Поиск культурной идентичности многоаспектен и имеет самые разнообразные составляющие: политические, экономические, психологические, исторические и региональные. По отношению к последним место продуцирует своеобразный локальный дискурс. Идея центра мира образует глубоко укорененную в самосознании местного сообщества желание видеть «свою территорию», приобщенную к бытийному центру. Отсюда зачастую проистекает стремление видеть музей если не символом, то визитной карточкой региона. Такая тенденция опровергает и преодолевает нигилистическое отношение к региональной специфике, многие десятилетия царившее в экспозициях краеведческих музеев. Она требует радикального пересмотра традиционной «демонстрации» местной истории в музее. Новые принципы концептуального и образно-художественного воплощения исторических реалий внедряются в практику музеев вместо традиционного показа научно систематизированных коллекций.6

Решение новых задач обуславливает необходимость применение музеем методологических подходов, разрабатываемых как регионалистикой, так и исторической наукой. Представляется плодотворным использование микро и макрометодологии для выстраивания в музейной экспозиции соотношений локального, регионального и российского. Очевидно, что сила России в ее многообразии, поэтому нельзя подходить к истории российских регионов, исходя только из нынешних политических и административно-территориальных границ. Музеям гораздо разумнее документировать историю регионов, а не отдельных краев и областей в рамках деполитизированного подхода к изучению исторических земель и их взаимосвязей, включая связи, выходящие за пределы государственных границ. В качестве примера можно привести Выборгский краеведческий музей (Ленинградская область), в экспозиции которого сделаны новые акценты на финское прошлое Выборга (Гельсингфорса), развитие двусторонних связей, специфику приграничного города и другие ранее не выделявшиеся моменты истории данного региона.

В современном региональном музее приоритетной задачей становится не только попытка понять прошлое как факт, вписывающийся в единый исторический процесс развития, но и, прежде всего, как неповторимое, невоспроизводимое в других региональных условиях явление. Метод ситуативной историографии (case study), по мнению современных исследователей, как нельзя более успешен для осмысления конкретных и разноплановых явлений истории и культуры региона.7

Регионалистика позволяет актуализировать в содержании музейных экспозиций тематику полиэтничности региона, показывая и интерпретируя историю совместного проживания разных народов и этносов. Так, многие музеи Петербурга сегодня обращаются к темам «Шведы в Петербурге», «Голландцы в Петербурге», «Поляки в Петербурге». В этой связи интересен факт организации первого и по имеющимся у нас данным пока единственного музея подобной тематики «Немцы в Санкт-Петербурге и окрестностях».

Тенденция тематической профилизации провинциальных музеев выразилась в создании Музея ивановского ситца в Иваново, Музея льна в Смоленске, Музея хрусталя в Гусь-Хрустальном и др.

Важную роль как в названии музея, так и в его содержании может сыграть топоним. Часто он превращаются в символ, конденсирующий в себе культурную семантику региона. Так, топоним усадьбы обозначают не просто населенный пункт или географическое наименование, а приобретает особую номинативность в региональной культуре: например, названия «Михайловское», «Тарханы», «Шахматово» и пр. Проблематику экспозиций может определить и название города: Музей мыши в городе Мышкине.

В быстроменяющемся мире музею традиционно присуща стабильность в сохранении ценностей высшего порядка, аккумулированных в общественной «системе памяти». Однако, продолжая оставаться хранителями культурного наследия, музеи переживают серьезные трансформации, превращаясь в систему, все более открытую обществу, ориентированную на его запросы. Он становится формой реализации интересов самых различных общественных групп или течений, то есть служит инструментом самореализации общества, ориентируясь на разные слои, отдавая предпочтение местному сообществу. Музей должен стать «родным домом» культурного многообразия, которое является характерной чертой сегодняшней жизни, противостоящей глобальной культуре и глобальной идентичности.


 Оформление регионалистики в самостоятельную дисциплину, развивающуюся на стыке различных наук: географии, экологии, социологии, экономики, политологии, филологии, правоведения, краеведения и др., происходит на протяжении последних десятилетий, что и объясняет отсутствие устоявшейся терминологии.

 Краеведение и его разновидности (историческое, литературное, географическое, производственное, экономическое, экологическое) справедливо трактуется современными исследователями и как комплексная наука, и как метод, и как общественное движение, в совокупности образующие специфическое социокультурное явление. Однако в современных условиях, переживая возрождение и наполняясь новым содержанием, краеведение, тем не менее, не охватывает весь спектр проблем, связанных с изучением региона. Поэтому мы полагаем правомерным рассматривать краеведение как предтечу регионалистики. Рискнем предположить, что в будущем краеведение станет ее составной частью.

1 См. материалы международных конференций и семинаров: Региональная история в российской и зарубежной историографии. Тез. докл. международ. науч. конф. Рязань, 1999,

Методология региональных исторических исследований. Российский и зарубежный опыт. СПб., 2000.



2 Основы регионологии /НИИ регионологии. Саранск, 1996.

3 Основания регионалистики. Формирование и развитие историко-культурных зон. СПб.,1999.

4 Museums and the making of «Ourselves». The role of objects in National Identity. London, New York, Leicester University Press, 1996.

5 Барг М.А. Эпохи и идеи. М., 1987. С.11.

6Плохотнюк В.С. Краеведческий музей в структуре культурной коммуникации //Образовательная деятельность художественного музея. Труды Российского научно-практического центра по проблемам музейной педагогики. Вып. 6. СПб., 2000. С.182-185.

7См.: Корзун В.П. Культурные гнезда и традиции ситуационной историографии//Российская провинция XVIII – XX вв.: Реалии культурной жизни. Тезисы докладов. Пенза, 1995. С. 66-68.