Скачать 322.8 Kb.
Дата15.05.2019
Размер322.8 Kb.

Основные этапы развития советской музыкальной культуры



1


ВВЕДЕНИЕ
В том, что музыка способна влиять на человека, сегодня уже не сомневается никто. Недавно проведённые группой американских специалистов социологические исследования показали, что наибольшее физиологическое влияние на человека оказывает именно музыка.

Известно немало попыток поставить музыкальное искусство на службу тем или иным силам. Примером тому может служить весьма примечательный указ гитлеровского командования во время Второй мировой войны, принятый с целью усмирения завоеванных стран и подавления национально-патриотических чувств населения этих государств. В нём, в том числе, говорилось: «И пусть никому не приходит в голову передавать покоренным народам по радио сведения из их прежней истории. Передавать следует музыку и только музыку». Музыка, по замыслу немецких генералов, выступала в роли топора, подрубающего дерево национальной культуры и самосознания. Разумеется, музыка не обыкновенная или, тем более, патриотическая, а специально подобранная захватчиками для уничтожения национального сознания покоренного народа.

Темой данной статьи стала музыка СССР, начиная с момента Октябрьской революции, вплоть до «перестройки» (1917-1980-е годы), закономерности и особенности её истории, среди которых в первую очередь выделим тесную связь музыки с политической идеологией страны.

Невозможно абсолютно точно понять современную музыку России, не принимая во внимание те или иные социальные изменения, происходящие в стране за восемь последних десятилетий.

В работе отодвинуты на второй план исторические персоналии, оказавшие влияние на современную российскую музыку; приоритет отдавался не личностям, а событиям, формировавшим культуру, в том числе и музыкальную, СССР и России. Одной из задач, поставленных в этой статье, будет анализ социальной жизни страны вплоть до 1980-х годов и влияние этих событий на музыкальную культуру общества.

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ

СОВЕТСКОЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ




1917 – 1920


Отгремевшее событие Октябрьской революции открыло совершенно новый этап в развитии русской культуры. В суровых условиях первых лет революции и гражданской войны Советская республика начала строительство социалистической культуры и искусства. Суровой оказалась жизнь для всех, кто так или иначе не соответствовал жестким требованиям новой республики. Новыми оказались не только условия для культуры и искусства, – значительно тяжелее пришлось церкви и религии. Да и в целом общество переживало сложнейший этап, когда в стремительном темпе необходимо было перестраиваться согласно социалистической идеологии, отвечать новому укладу жизни и быть «полноценной ячейкой идеального общества».

Искусство – народу. В 1918 году В.И.Ленин определил задачи искусства в советском обществе: «Искусство принадлежит народу. Оно должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс, понятно этим массам и любимо ими. Оно должно объединять чувство, мысль и волю этих масс, подымать их. Оно должно пробуждать в них художников и развивать их». В действительности за этими высокопарными и пафосными фразами скрывалось массовое и кровавое уничтожение «буржуазии» как мыслящей прослойки общества, и композиторов в том числе.

По приказу Ленина революция сделала всё наследие культуры и искусства достоянием трудящихся. Для народа (имеется в виду атеистически настроенное общество) открылись двери дворцов, музеев, театров, концертных залов. Сюда пришли необычные зрители и слушатели: рабочие и крестьяне, красногвардейцы и матросы. Новые зрители приходили в театр с ожиданием чего-то важного, невиданного. Но принимали они в первую очередь то, что хорошо понимали. Что, в принципе, было обусловлено ситуацией, – ведь до сих пор народные массы были лишены возможности получать полноценное образование, а уж музыкальное и подавно. Поэтому упрощение искусства в целом, и музыкального в том числе, стало неизбежным. Наглядным примером стало искусство изобразительное, которое в итоге пришло к плакатности, посредством скупого минимализма отражая новую советскую действительность.



Первые декреты о музыке. 12 июля 1918 года за подписью В.И.Ленина был издан Декрет о национализации консерваторий. Петроградская и Московская консерватории переходят в ведение Народного Комиссариата. Всё имущество и инвентарь этих консерваторий были объявлены народной государственной собственностью, «необходимой для целей государственного музыкального строительства». Наиболее заметным последствием революции стал тот факт, что впервые в истории русского народа музыкальное образование было признано делом общенародным, реализацией которого занялось социалистическое государство.

В конце 1918 года Лениным был подписан второй Декрет – о национализации всех частных музыкальных предприятий, в том числе и нотных издательств, которые в XIX веке незаметно развивались под руководством немногих частных издателей. В итоге, с одной стороны был положен конец материальной зависимости композиторов от частных издательских фирм, с другой стороны, все композиторы советского периода, как и любые издания, подвергались жёсткой цензуре и тотальному контролю.

В прессе однако ситуация описывалась совершенно иначе, примерно следующим образом: «В тяжелые годы гражданской войны искусство не забыто. Напротив, в это неимоверно трудное время, Советское правительство проявляет большую заботу о сохранении ценностей старой культуры и искусства, бережно относится к творческим работникам». В действительности подлинные ценности старой культуры, к которой, прежде всего, отнесём церковную музыку, полностью подавлялись и подвергались жестоким гонениям, как и впрочем, любые вокальные жанры, отмеченные религиозными текстами. В запрещённый церковный пласт попадали как творческое наследие барочного протестантизма в лице И.С.Баха, так и православный опыт русского классицизма, наиболее ярко представленного Д.Бортнянским, а также современный вклад в церковное творчество композиторов Новой Московской Школы рубежа XIX-ХХ веков.

Новое в музыкальной жизни. Октябрьская революция полностью преобразила музыкальную жизнь страны, внесла много нового в её содержание и формы. Разумеется, всё, что хотя бы немного отсылало к библейской тематике, попадало под строжайший запрет. В то же время концерты для народа стали в буквальном смысле публичными и общедоступными. Отныне музыкальные мероприятия проводились не только в привычной обстановке концертных залов, театров, но и в рабочих клубах, в воинских частях, во время митингов перед отправкой войск на фронт, в агитационных вагонах.

В первые годы Советской власти развернулась широкая пропаганда народного творчества и классического наследия. Стоит отметить, академическая музыка пропагандировалась очень выборочно; через «мелкое сито» просеивался не только репертуар, но и композиторы в целом. Первыми в списке «на выбывание» оказывались представители европейского творчества. Центром музыкально-просветительской работы стал Музыкальный отдел (МУЗО).

Проводились тематические концерты со вступительными лекциями и пояснениями. Музыкальное образование стало доступным народу. И немало талантов, вышедших из трудовой среды, получили свободный доступ в музыкальные школы, училища и консерватории. Начинает развиваться и музыкальная самодеятельность. В фабричных и заводских клубах, в частях Красной Армии и Флота создаются хоровые и драматические кружки, духовые оркестры, оркестры народных инструментов. Революция вызвала к жизни и такие новые формы, как театрализованные музыкальные представления.

Песни революции и гражданской войны. Огромную роль в гражданской борьбе и повседневном быту народа сыграли революционные песни. Они звучали повсюду: на улицах и площадях, на демонстрациях и революционных празднествах, на собраниях и митингах, в частях Красной Армии и Флота, в боевом походе и на привале.

Песни гражданской войны отличались разнообразием жанров: революционные песни-гимны, боевые походные песни, лирико-повествовательные, весёлые молодежные песни, задорные, хлёсткие частушки.

Песенное творчество этого времени можно разделить на несколько групп:

Революционные песни-гимны, известные и распространившиеся в России ещё до Великой Октябрьской социалистической революции. В числе их «Интернационал» (ставший государственным гимном Советской республики), «Смело, товарищи, в ногу», «Варшавянка», «Рабочая марсельеза», «Похоронный марш» («Вы жертвою пали в борьбе роковой»), «Замучен тяжёлой неволей», «Красное знамя», «Мы кузнецы».

Песни, возникшие в результате переосмысления старых популярных мелодий, которые пелись с новыми революционными текстами. Таковы «Смело мы в бой пойдем за власть Советов», «Моряк», «По дороге войско красное идет», «Мы красные солдаты», «Проводы», «Расстрел коммунаров».

Новые песни о событиях гражданской войны, созданные преимущественно в различных дивизиях и частях Красной Армии и партизанами гражданской войны: «Гулял по Уралу Чапаев-герой», «Из-за лесу», «Песня 27-й дивизии», «По долинам», «По сибирским тайгам и долинам партизанский отряд проходил», «Не вейтеся, чайки».

Таковой была ситуация в академической и народной среде, которые впервые стали столь интенсивно переплетаться, благодаря ленинскому декрету.

Однако рассмотрим подробнее положение, в котором оказалась духовная культура России, представленная православием.

Февраль 1917 года поставил Русскую Православную церковь (РПЦ) в совершенно новое и необычное для неё положение. Впервые со времен Петра 1 церковь освобождалась от подчинения государству. В итоге руководство православной церкви признало Февральскую революцию. 9 марта 1917 года Святейший синод призвал верующих «довериться Временному правительству, чтобы трудами и подвигами, молитвою и повиновением облегчить ему великое дело водворения новых начал государственной жизни». Таким образом, РПЦ пыталась найти компромисс между взаимодействием с государством и независимостью.

Через три дня после Октябрьского переворота, 28 октября, Собор принял решение о восстановлении в Русской Православной церкви патриаршества, упраздненного в 1703 году, вопреки недавнему совету императора Николая II, который сказал, что «не дело думать о подобном в столь смутное время».

В 1918 году православная церковь стала свидетелем величайших потрясений и перемен в жизни страны. 20 января Совнарком принял Декрет о свободе совести, который «отделял церковь от государства». Каждый человек получал право «исповедовать любую религию или не исповедовать никакой». Запрещалось любое ущемление прав по признаку веры. Декрет также «отделял школу от церкви». В школах запрещалось преподавание Закона Божьего. На самом деле такой закон косвенно запрещал церкви привлекать человека к религии.

В годы гражданской войны отмечены немалым количеством страшных событий. Новая власть жестоко преследовала всех инакомыслящих. В июле 1918 года большевиками был расстрелян император вместе со своей семьёй. Церковь заняла сдержанную позицию, духовенство старалось не участвовать в политической борьбе. Тем не менее, около 10 тысяч представителей православного духовенства оказались в числе жертв гражданской войны. Большевики расстреливали священников, служивших благодарственные молебны, за колокольный звон. В 1918 года без суда был расстрелян митрополит Киевский Владимир, красноармейцы утопили в реке Туре епископа Тобольского Гермогена, которого живым привязали к пароходному колесу.

Власти поддерживали антицерковные настроения в обществе. В дни православных праздников устраивались карнавалы безбожников, высмеива-ющие Бога, святых и церковные обряды. В Тамбове в насмешку над верующими был даже установлен памятник Иуде Искариоту, предавшему, согласно Евангелию, Христа.

23 февраля власти ВЦИК приняли решение изъять из храмов все ценности на нужды голодающих. Изъятия церковных ценностей начались по всей стране. 19 марта Ленин направил члена Политбюро секретное письмо, в котором писал: «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются тысячи трупов, мы можем провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и, не останавливаясь, перед подавлением какого угодно сопротивления. Чем большее число представителей реакционного духовенства удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы, на несколько десятков лет, ни о каком сопротивление они не смели думать».


1921 – 1932


Переход от гражданской войны к мирному строительству, новая экономическая политика коммунистической партии и Советского государства, социалистическая индустриализация страны, начало массового колхозного движения в деревне, культурная революция – всё это поставило новые художественные задачи перед советским искусством.

Вдохновленные «великими» идеями В. И. Ленина, следуя призывам Коммунистической партии, писатели и художники, композиторы и деятели кинематографии стремились воплотить в образах искусства темы революции, социалистического строительства. Немалая часть композиторов поступала так вынужденно, будучи зажатой в политические тиски. Как бы то ни было, небольшими шагами росло и развивалось музыкальное творчество, оперно-театральная и концертная жизнь, музыкальное образование, массовая музыкальная самодеятельность.



Песня в музыкальном быту 20-х годов. Свежим источником для профессионального искусства и в этот период оставалось неизменно правдивое и здоровое песенное творчество народа. Рабочие, крестьяне, красноармейцы, занятые мирным трудом, учением, по-прежнему любили и пели песни гражданской войны. Но уже зазвучали и необычайно быстро завоевали популярность новые мелодии. Их можно было услышать на воскресниках и субботниках, на демонстрациях и в домашнем быту. Среди них выделялись молодежные: «Паровоз», «Молодая гвардия» («Вперёд, заре навстречу»), пионерская песня «Взвейтесь кострами, синие ночи» (музыка С. Дешкина-Кайдана), шуточная песня «Ай да ребята, ай да комсомольцы». Пели и многие другие песни. В деревне бытовала злободневная частушка, остро и доходчиво откликавшаяся на темы дня.

Песенно-хоровое творчество. Из всех жанров профессионального творчества массовой песне принадлежала тогда самая действенная роль. Именно в 20–30-х годах прочно сложились, типизировались её основные характерные черты: острая актуальность современной темы, дух боевого товарищества, коллективизма; порою плакатность песенно-поэтического образа, призывно-властная и по-русски певучая интонация, собранная и динамическая энергия чётко и резко акцентированного маршевого ритма. Таковы песни «Первая Конная», «Конница Буденного», «Винтовочка» А.Давиденко, лучшие песни Д. Васильева-Буглая, «Молодая гвардия» Б.Шехтера и других композиторов-песенников тех лет.

С традицией русского народного пения, революционной песенности, связаны хоры А. Давиденко «Улица волнуется» и «На десятой версте от столицы» или его же «Море яростно стонало». К лучшим созданиям советского песенного творчества 20-х годов принадлежит сделанная А. В. Александровым превосходная обработка известной песни гражданской войны «По долинам, по загорьям». Впоследствии она приобрела поистине мировую популярность.

Успешно работали в то время в жанре хоровой песни и другие композиторы – крупные мастера старшего поколения (например, А. Д. Кастальский), а также многие талантливые представители тогдашних молодых академических композиторов.

Нигде, пожалуй, в инструментальной музыке 20-х годов не отразилась так динамично, острохарактерно и точно советская жизнь того времени, её темпы, энергия, характеры, её бурное кипение и напряженный драматизм, как в Первой симфонии Д. Шостаковича. Однако, для народных масс такие произведения были ещё достаточно сложными, даже обладая демократичными интонациями.



Музыкальное образование. Много нового принесли 20-е годы в области музыкального образования. В различных республиках и городах Советского Союза открывались новые консерватории, музыкальные техникумы (училища) и школы. Происходила реорганизация музыкального образования во всех его звеньях с целью приближения к запросам жизни. В учебные заведения приходила талантливая молодежь из народа (обычно выдвинутая музыкальной самодеятельностью), которая получала материальную и моральную поддержку государства, какая была возможна только с момента принятия идеологии.

В 1922-1923 годы по всей стране прокатилась волна арестов и судов над духовенством и верующими. Почти каждый день газеты сообщали о новых арестах священников судах над ними. Показательные процессы шли более чем в двадцати городах. Аресты и расстрелы коснулись не только православного духовенства. Так, в марте 1923 года приговорили к расстрелу главу католической церкви в России кардинала Яна Цепляка (позднее он был помилован и выслан за границу), на эшафот попадали представители всех деноминаций и конфессий.

Новый митрополит РПЦ Сергий (Иван Страгородский), видный церковный деятель, епископ в прошлом, был известен своим взаимодействием с властями и политикой. В то время как Русская Зарубежная церковь стояла на позиции решительной борьбы с Советской властью и призывала: «Православные христиане! Встаньте все против красного Антихриста!».

29 июля 1927 года Сергий подписал «Декларацию митрополита Сергия». В ней говорилось: «Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости успехи, а неудачи – наши неудачи. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза». Но арестовывать духовенство закрывать храмы продолжали и после публикации «Декларации».

Та часть духовенства, которая не поддержала декларацию митрополита Сергия, и отказывалась от участия в любых советских мероприятиях-выборах (даже в переписях населения), а также от службы в армии, – вскоре оказалась в лагерях и ссылках. Отказ ставить подписи в любых официальных бумагах сильно затруднял их жизнь. Аресты истинно православных христиан за «антисоветскую деятельность» не прекращались вплоть до начала 80-х гг.

Творческие организации. Однако в прессе все эти политические беззакония и гонения преподносились совершенно в ином свете. Нередко о подобных событиях просто умалчивалось, и главными темами газетных колонок становилось социальное развитие и культурная жизнь страны. Газеты «хором» писали, что «к началу 30-х годов советская литература, музыка и другие искусства достигли внушительных успехов». Разумеется, все представители нового искусства проходили через жёсткую цензуру.

«Не искусство для искусства, а искусство для народа» – лозунг того времени, внедряемый пролетариатом, который боролся за светлое будущее для народа. Пролетариат, известно боролся как с любой противоречащей им идеологией, так и с церковью, усиленно внедряя в народные массы атеизм.

Самыми активными творческими объединениями 20-х годов были АСМ (Ассоциация современной музыки) и РАПМ (Российская ассоциация пролетарских музыкантов).

В составе АСМ и в идейно-эстетических позициях её членов не было единого направления. Так, крайние представители «современничества», ориентируясь на новейшую музыку Запада, отрицали классическое наследие прошлого, обращение к фольклору, превозносили новейшие урбанистические течения, изображающие жизнь современного города. РАПМ много усилий отдавала проблемам оздоровления массового музыкального быта, боролась против влияний плохой музыки (надрывных песен, джаза, фокстрота).

В отношении к классическому наследию был выдвинут критерий созвучности революционной эпохе – хорошо всё то, что отвечает идеям пролетарского социализма. Наиболее «созвучными» близкими пролетариату признавались лишь Бетховен и Мусоргский.

В итоге творческая программа РАПМ, признававшая в первую очередь развитие массовых демократических жанров и отрицавшая многие жанры инструментальной, камерной музыки, очевидно обеднела. Всё это вело к принижению роли профессионального композиторского мастерства.

В 1924 году была создана комиссия, новый руководящий орган – РАМП (Российская ассоциация пролетарских музыкантов). Ими была выпущена Декларация, которая точно отражала историческую действительность того периода. Некоторые её пункты являются интересными и актуальными и в настоящее время. Для ознакомления приводятся некоторые выдержки из данной Декларации, с комментариями от составителя (которые для наглядности выделены курсивом):

- Искусство имеет целью воздействовать на психику, сознание и подсознание человека. Всякий класс вкладывает в выходящее из его недр искусство своё мировоззрение, свою мораль.



К такому же выводу, уже без идеологической подоплёки, пришли многочисленные исследователи на рубеже XX-XXI веков, изучающие воздействие музыки с точки зрения эстетики, психологии, физиологии, медицины и социологии. С мнением, что искусство отражает мировоззрение общества («искусство – зеркало общества», – Л.Н.Толстой), согласно подавляющее число музыковедов. Музыка особенно ярко отражает религиозную принадлежность народа, его социально-политическое положение, уровень образования и т.д.

- Вся дореволюционная музыка, отражая общий ход развития культуры общества, развивалась по двум почти неприкасаемым руслам: народная музыка (крестьянские песни, фабричные частушки и т.п.) и буржуазная – вся культурная (т.е. академическая) музыка.



На самом деле такой факт, как отдельное развитие фольклора и академической музыки имел место, но значительно раньше. Данный постулат, предложенный в первой четверти ХХ века, на тот момент был не актуален. Уже М. Глинка в начале XIX века стремился к претворению народного мелодизма в своём творчестве, а с середины XIX века его идея была широко продолжена русскими профессиональными композиторами. В данной формулировке прослеживается идеологически обусловленная цель – преподнести славянский фольклор как «чистое» истинно народное достояние; тогда как академическую музыку отнести к категории «искаженной» европейскими нормами.

- На народной музыке влияние буржуазной (академической) культуры сказывается за последнее время очень сильно. Беря самое ценное от народного творчества, подчас питая своё искусство исключительно его животворящими соками, буржуазия отравляла народную песню. Как результат этого влияния в народной песне можно отметить тенденции вырождения с одной стороны, по линии городского романса, с другой – в сторону церковного эстетизма.



Как уже было отмечено, с середины XIX века академические композиторы интенсивно использовали средства народной музыки (особенно ладовые и мелодические особенности), цитируя и обрабатывая народные мелодии. Имел место и более высокий уровень претворения фольклора, каким являлась стилизация, написание произведения «в народном духе». Именно в России появляется жанр романса, в основе которого лежит народная песня, но уже с отходом от повторяющейся куплетности, развитым инструментальным сопровождением и осмысленным подходом к тексту (музыкальная детализация и изобразительность). Аналогичные явления происходили и в области церковных жанров православной музыки. Таким образом, то, что пролетарский класс пытался представить как отравление народной песни, было лишь обогащением композиторского творчества и приближением его к народному мышлению.

- Буржуазная (классическая) музыка последнего периода, маскируя свои хищнические интересы, провозглашает в искусстве лозунг «чистого искусства» («искусства для искусства»), что приводит к превалированию формы над содержанием и к оскудению содержания вообще.



Данный постулат выражает недовольство пролетарской комиссии в связи с нежеланием академических композиторов изображать в музыкальном содержании жизнь простого народа в социально-политическом русле. В основу своего классово творчества пролетарские музыканты клали: передачу героической борьбы за освобождение человечества, пламенную ненависть к угнетению, любовь к свободному труду, экономическое строительство и т.д.

- Пролетариат, совершивший Октябрьскую революцию 1917 года, ставит перед собой задачу «…» идеологического воспитания общества. Одним из могущественных средств его классового воздействия и самоутверждения является искусство.



Позиция, которую занял пролетариат (музыка как средство воздействия на общество), в то же время выдвигалась в качестве обвинения как по отношению к академической, так и церковной православной (реже протестантской) музыки. В рядах последних музыка усматривалась уже как средство разложения общества. Так или иначе, следует признать, что музыкальное искусство является весьма действенным средством воздействия на любое общество.

- Вырождение буржуазной культуры идёт по следующим путям:

а) обоснование всего произведения на отдельных звучаниях и их сочетаниях, при полном однообразии и бедности метроритмического рисунка (имеются ввиду такие направления, как минимализм, аллеаторика и др.)

б) погоня за оригинальностью и увлечение алогичными, судорожными ритмами, с чем связан упадок музыки.

в) погоня за «совершенной» самодавлеющей формой, в результате чего творчество заменяется мёртвым схематизмом.

Более чем справедливые замечания, отражающие проблему некоторых пластов русской академической музыки ХХ века. Наряду с обращением к народному творчеству ряд советских композиторов находился в «прогрессивных» творческих поисках экспериментального плана.

В качестве примера можно вспомнить крупнейших композиторов русского авангарда – это Дмитрий Дмитриевич Шостакович и Сергей Сергеевич Прокофьев. Видными деятелями этого направления в музыке также были тогда такие композиторы, как Стравинский, Мосолов, Берг.

В творчестве Шостаковича большой популярностью пользовался конструктивизм, отличавшийся графичностью, ясными и чеканными ритмами и антилиричностью. В 1927 году, к широко отмечавшемуся десятилетию Октябрьской революции Шостакович пишет свою Вторую симфонию «Посвящение Октябрю». Тьма и хаос в ней передавались жёстокостями гармонии и мощным гудением басов, борьба и подъём – моторными движениями вверх и вниз, сверкание победы – гиперболическими звучаниями хора, который скандировал: «Октябрь – Коммуна – Ленин».

Однако не все могли оценить новые принципы звучания. В 1936 году в газете «Правде» одна за другой были опубликованы разгромные статьи с резкой критикой Шостаковича. Одна из них называлась «Сумбур вместо музыки». Композитора обвиняли в «крайнем формализме», «грубом натурализме» и «мелодическом убожестве».

Для широких масс более доступной была музыка, которую Шостакович пишет музыку для кинофильмов и балетов – в стиле обычного в те годы массового действа с элементами кино, цирка, мюзик-холла, танцевальной сюиты и отличались плакатной ясностью идеи.

Творчество Прокофьева, помимо музыкальной резкости, отмечено современными проявлениями юмора, вплоть до сатиры, иронии и сарказма. Вернувшись в Россию, он работает над «Скифской сюиту» для оркестра, пишет фортепианный цикл «Сарказмы», вокальную сказку «Гадкий утенок», оперу «Игрок» (по Ф. Достоевскому). Премьеры его сочинений нередко сопровождаются скандалами. Петербургская публика не вынесла «варваризмов» «Скифской сюиты».


            Подобно Шостаковичу, Прокофьев вдохновился на создание «зримой» музыки к кинокартинам. Среди его громких работ – музыка к фильму «Александр Невский».

Для отпора «мелкобуржуазных» влияний и повышения культурного уровня народных масс пролетарский совет предпринимал следующие действия: печаталась музыкальная литература, организовывались хоровые и оркестровые кружки, открывались музыкальные школы для детей простого рабочего класса, общественное мнение организовывалось посредством печати РАМП. На одном из совещаний 1920 года было высказано следующее замечание: «Музыка является, может быть, одним из, массовых искусств. Она, пожалуй, наиболее демократичное искусство «…». Тут большая разница с литературой. Сейчас мы только приступаем к тому, чтобы этот вид искусства превратить в орудие коммунистического воспитания, в орудие классовой борьбы» (П.М. Керженцева). Эта цитата отражает тот факт, что в советском обществе первичной была политика. Искусству же приданы функции политпросвета.

К началу 30-х годов начались перерегистрация и переименование общественных музыкальных организаций под прикрытием тезиса об их тождественности РАМП и его задачам. Эти задачи были представлены формулировкой «Музыка – массам». Например, название «консерватория», которое у пролетариата ассоциировалось с буржуазным образом жизни, было заменено термином «высшая школа». Обществу имени И.С.Баха (которое занималось просветительской деятельностью в области музыкального исполнения) было предъявлено обвинение в том, что они претендовали на монополию в исполнительской деятельности; позже общество было аннулировано.

Конференция 1932 года определила новую установку радио-эфира – ориентацию на рабочих и колхозников (до этого музыкальные передачи создавались с учётом трёх типов слушателей: неподготовленный массовый слушатель, деревенская интеллигенция и учащиеся музыкальных вузов). Фактически радио стало играть роль, вакантную после разгрома православной церкви.

Один из корреспондентов того времени писал следующее: «Пора создать советский стиль исполнения музыкальных произведений. Принять за правило, что тягучесть звука – враг нашего времени; нам нужны бодрые крепкие темпы. В вокальном искусстве доминирующую роль должен играть текст, музыка только иллюстрирует текст. Исключайте portamento, glissando, ritenuto и другие нюансы, уничтожающие стойкость и бодрость настроения. В оркестрах не злоупотреблять вибрациями, которые создают плаксивость». Мнения, аналогичные процитированному, в прессе тех лет были широко распространены.

Именно в период 30-х годов сложилась особая каста «теоретиков» разного вида искусств, которые, находясь на коротком поводке у властей, в течение всей жизни занимались тем, что поучали, воспитывали, наставляли музыкантов, художников, писателей, в какую сторону идти и как писать. Массовые противостояния между РАМП и более независимыми композиторами (в их ряду можно упомянуть Д.Шостаковича) привели к тому, творческая и концертная музыкальная жизнь практически приостановилась. Представление и анализ новых произведений сводились фактически к словесным дебатам идеологического толка. Многие пытались заклеймить своих оппонентов, навешивая на них политические ярлыки.

В итоге некоторые композиторы подняли тревогу и выразили беспокойство по поводу: инструментальная музыка считалась малоценной для рабочих масс и находилась в пренебрежении. Пролетарские песни свелись по типу почти исключительно к военно-боевым, с возвратом мелодики староармейских образцов. Репертуар хоров ограничивался лишь произведе-ниями РАМПовцев, что приводило к распаду этих хоров. РАМП заставлял рабочих петь песни даже в процессе работы.

Вывод, к которому мы приходим: 1929-1931 годы в истории русского искусства – период колоссальной психологической ломки общественного музыкального сознания.


1932 – 1941


В советской музыке после Постановления ЦК ВКП (б) «О перестройке литературно-художественных организаций», наступила пора некоторого подъёма. 30-е годы стали новым этапом музыкального развития, как в среде академической, так и в народной. Заметные социалистические преобразования в жизни страны определили и новые задачи музыкального искусства.

Советское киноискусство своими демократичными (доступными) фильмами завоевало любовь народа, и даже признание за рубежом. Это такие киноленты, как «Чапаев», «Ленин в Октябре», «Ленин в 1918 году», «Александр Невский». Огромный успех имели музыкальные кинокомедии: «Цирк», «Веселые ребята», «Волга-Волга», «Вратарь» и другие.



Музыкальное исполнительство. Концертная жизнь. Разнообразнее по репертуару стала концертная жизнь. Начиная с 1933 года, периодически проводились всесоюзные конкурсы пианистов, скрипачей, дирижеров, способствовавшие выдвижению одаренной молодежи. Наряду с мастерами старшего поколения выступали в концертах молодые таланты: пианисты – Э.Гилельс, Я.Флиер; скрипачи – Д. Ойстрах, М. Козолупова; виолончелисты – Д. Шафран; дирижеры – Е. Мравинский, К. Иванов, Н. Рахлин.

Блестящие победы советских музыкантов на международных конкурсах завоевали советской исполнительской школе репутацию передовой в мире.

В пропаганде музыкального искусства большую роль сыграли вокально-инструментальные коллективы: Государственный симфонический оркестр СССР, оркестр и хор Всесоюзного радиокомитета, симфонический оркестр Ленинградской филармонии, Ленинградская государственная академическая хоровая капелла имени М. И. Глинки, Государственный оркестр русских народных инструментов. Огромной популярностью и всенародной любовью была отмечена деятельность Ансамбля красноармейской песни и Государственного русского народного хора имени Пятницкого.

Небывалый до того размах приобрела музыкально-просветительская деятельность радио и филармонии. По радио начали проводиться музыкально-образовательные передачи. Таким образом, продолжалось взаимопроник-новение академической и народной культур.

* * *

Однако бурное развитие культуры по естественным причинам приостановилось в военные годы. И, как и прежде, особенно пострадала РПЦ. В первый же день Великой Отечественной войны митрополит Сергий обратился к верующим с посланием, призывая их встать на борьбу с врагом. В ноябре 1941 года Сергий писал: «Прогрессивное человечество объявило Гитлеру священную войну за христианскую цивилизацию, за свободу совести и веры».



Уже с начала войны наметился некоторый перелом в отношении церкви и государства. Осенью 1941 года прекратили выходить все антирелигиозные издания. В декабре 1942 года И.Сталин впервые направил Сергию телеграмму, где поблагодарил «православное русское духовенство и верующих за заботу о бронетанковых силах Красной Армии». Всего в годы войны церковь собрала на военные нужды свыше 300 млн. рублей. На собранные РПЦ средства была также построена эскадрилья боевых самолётов имени Александра Невского.

Десятки священников во время войны были расстреляны немцами за помощь партизанам. Многие священники воевали в партизанских отрядах и армии, были награждены боевыми орденами. В течение длительной блокады Ленинграда в городе не переставали действовать восемь православных храмов.

Сталин также создал Совет по делам РПЦ во главе с Георгием Карповым, о чём сообщил метрополитам. Полковник НКВД Карпов долгое время руководил массовыми арестами и расстрелами духовенства. В ответ митрополит Сергий решился произнести: «Но ведь он из гонителей наших». «Правильно, – сказал Сталин, – партия приказала товарищу Карпову быть гонителем, он исполнял волю партии. А теперь мы ему поручим стать вашим охранителем».

О состоявшейся в Кремле беседе 5 сентября «Правда» и другие газеты сообщили на первой полосе. В столицу на самолётах были доставлены из ссылок и лагерей православные архиереи (всего их собралось 18 человек). Двенадцатым патриархом Московским и всея Руси стал митрополит Сергий. Открывались сотни закрытых прежде храмов, и народ получил возможность вновь услышать православные песнопения. На некоторое время власти пошли на уступки церкви, учитывая военные обстоятельства.



СССР в 1950-е, 1960-е годы. Период «Оттепели»

Война нанесла колоссальный ущерб развитию как страны в целом, так и развитию культуры. Невосполнимой трагедией стало уничтожение практически целого поколения людей, родившихся в первой половине 20-х годов. Война, конечно, привела и к падению уровня образования в стране. Многие дети школьного возраста на оккупированных территориях прекратили или вообще не начинали учиться. В тыловых районах катастрофически не хватало учителей, дети вместе с взрослыми стали к станкам. Программы и сроки обучения были резко сокращены. Однако с середины 50-х годов ситуация в стране начала стремительно меняться.

Начальной точкой «хрущёвской оттепели» послужила смерть Сталина в 1953 году прошла амнистия осуждённых за незначительные преступления. Многие политические заключённые в СССР и странах социалистического лагеря были выпущены на свободу и реабилитированы. Было разрешено возвращение на родину большинству народов, депортированных в 1930-е – 1940-е годы. Домой были отправлены десятки тысяч немецких и японских военнопленных.

С укреплением у власти Хрущёва «оттепель» стала ассоциироваться с осуждением культа личности Сталина. Н. С. Хрущёв произнёс речь, в которой были подвергнуты критике сталинские репрессии, а во внешней политике СССР был провозглашён курс на «мирное сосуществование» с капиталистическим миром.

В конце 50-60-х годов осознание того факта, что СССР вступил в эпоху научно-технической революции привело к росту ассигнований на науку, открывались не только новые НИИ, но и целые научные городки. Замечена специфика развития отраслей народного образования, высшей школы. Происходит ускоренное развитие науки – заметный поворот в научной политике.

Во время периода десталинизации заметно ослабла цензура, прежде всего в литературе, кино и других видах искусства, где стало возможным более открытое освещение жизни.

Однако во время «Оттепели» политика властей по отношению к церкви вновь ужесточилась. Летом 1954 года появилось решение ЦК партии об усилении антирелигиозной пропаганды. С резкой речью против религии и церкви тогда же выступил Никита Хрущёв. В 1956 году началась активизация антирелигиозной борьбы. Секретное постановление ЦК КПСС от 4 октября 1958 года обязывало партийные, комсомольские и общественные организации развернуть пропагандистское наступление на «религиозные пережитки»; государственным учреждениям предписывалось осуществить мероприятия административного характера, направленные на ужесточение условий существования религиозных общин. В массовом сознания сохранилось приписываемое Хрущёву высказывание того периода, в котором он обещает показать последнего попа по телевизору в 1980 году.

Возобновились массовое закрытие и сносы храмов всех вероисповеданий. Ежегодно (вплоть до 1964 года) сносилось более тысячи храмов, примерно столько же закрывалось. В 1961 году был вновь запрещён колокольный звон в Москве и многих других местах. Летом 1964 года был взорван храм Преображения – кафедральный собор митрополита Московского. Верующие отказались в назначенный день покинуть собор и продолжали богослужение. Их выдворяли с помощью милиции.

А в прессе и на телевидении правда вновь умалчивалась. Напротив, широко пропагандировались культурные достижения, развитие послевоенного искусства. Наблюдается всплеск поэтического творчества, происходит театральное возрождение. Обильно организуются художественные выставки.

Парадоксально, но если внимательно проанализировать творчество 60-х, то можно сделать вывод, что оно пронизано романтичностью и весьма пронзительно, вопреки царившему религиозному и социальному бесправию. Произведения авторов этого периода, особенно в области кино, были трогательными для зрителя, в силу своей наполненности жизненными эмоциями и переживаниями.

Данный период в истории советского общества, прежде всего, выражен новым мироощущением советского человека. В целом это мироощущение можно назвать более оптимистическим. Новым взглядам отвечают новые идеалы – прежде всего космос, провозглашавший безграничные возможности человека (попутно крушивший религиозность). Герои 60-х – молодые учёные, спортсмены (но, непременно, разносторонне развитые, культурные люди), геологи, отправляющиеся в Сибирь с гитарой и томиком Лорки. В этих людях ещё достаточно силён дух патриотизма, освящённый памятью о совсем недавней Великой Отечественной Войне. Все они обладатели этого нового дерзновенного духа, задорного оптимизма, романтически анти-обывательского – люди, верящие в возможность гармоничного развития (что проявляется и в «многоплановости» самого человека, и в вере в возможность «мирного сосуществования» с Западом).

Как же история и политика данного периода повлияла на культуру? В чём окружающая действительность нашла отражение в кино и музыке СССР?

Во всём мире 60-е годы ознаменовались, как время свободы, любви и творчества. По Америке и Европе прокатилась сексуальная революция. В СССР началась «оттепель», и пропаганда неведомой доселе духовной свободы. Женщины получили новые права. Оставшись в меньшинстве после Второй Мировой войны, они были вынуждены бороться за каждого мужчину, чтобы не остаться одной. Тем самым юбки становились короче, а вырезы глубже.

Ко всему прочему, важнейшим фактором стало появление надёжных и доступных способов контрацепции, что позволило не задумываться о детях. Всё это вместе привело к формированию нового сознания. Отныне удовольствие перестало быть запретной темой. Хотя в Советском Союзе эти действия не приняли тотального масштаба, но ветер перемен долетел и сюда, что стало заметно и в моде, и в поведении людей, и даже в искусстве. Стали появляться фильмы, где про любовь и отношения не боялись говорить и показывать. Наступил начальный момент размывания культурной изоляции от Запада. Появились первые ростки молодежной субкультуры.

Таким образом, очевидно, что политическая и социальная обстановка способствовала либертизатии общества. Новые научные достижения, покорения космоса, прорыв в киноиндустрии – все эти факты воодушевляли и стимулировали людей к развитию, к стремлению в новую счастливую жизнь.

И, конечно же, все эти веяния в обществе можно увидеть в фильмах и музыкальных произведениях того периода. Рассмотрим основные темы и настроения в искусстве СССР в 60-е годы. На рубеже 50–60-х годов идут поиски новых выразительных средств в каждом из видов изобразительного искусства, поиски динамичности, лаконизма, простоты фабулы, обобщенности при эмоциональности и остроте самого характерного. Демократизация общества, позволяет режиссерам затрагивать в своих произведениях новые, запрещенные до этого момента, темы. Теперь в фильмах показана жизнь обычных людей с их радостями и горестями, встречами и расставаниями.

В этот период производство художественных фильмов стало быстро возрастать, и было доведено примерно до 120 картин в год. Если в первые послевоенные годы киноискусство нередко видело свою основную задачу в изображении событий и поведения их участников, то теперь гораздо больше внимания оно стало уделять чувствам, мыслям, переживаниям своих героев, через них выявляя смысл изображаемой жизни. В качестве примера можно привести киноленту «Крылья», снятую в 1966 году. Фильм лаконичный, прямой, и поэтому «совершенный» с позиции советской идеологии.

В основу фильма положена история обычной женщины, в прошлом лётчицы, воевавшей во время Великой Отечественной. Её яркая, наполненная горем, счастьем, преградами и их преодолением, одним словом, – смыслом – жизнь, осталась в прошлом. Той жизнью были военные будни, когда каждое чувство было максимально обострено, когда она твёрдо знала, за что стоит жить, за что и против кого бороться. Прошли годы, теперь она – директор колледжа. Будучи простой, жизнерадостной, предприимчивой женщиной, она не всегда может найти общий язык со своей взрослой дочерью.


Наступает момент, когда всё перестает ладиться. И тогда она выходит в город, бродит по улочкам, погружается в воспоминания: её трагическая любовь во время войны, полеты, чистое, бесконечное небо… В итоге она  задается вопросом: может быть, она умерла тогда, в той беспощадной войне? А если и нет, то, может быть, стоило умереть вместе со своими товарищами?

Уставшая от  будничных дел, желая освободиться от зависимости к вещам, к городу, к повседневному быту, она мечтает об одном – скорее бы вернуться в небо. Ёе стремление символично. В полёте, высоко в облаках, оставшись наедине с самой собой, она стремится очиститься, «прозреть», найти для себя те ориентиры, которые не видны с земли.

Подобные фильма являются идеальной энциклопедией простой жизни советских людей 60-х годов. Режиссеры стремились передать всю палитру чувств, идей, переживаний. Тема жизни тесно переплетена с темой смерти, война напоминает о себе и вкрапляется черными мазками в оптимистичную, яркую гамму времени. Как рядовыми зрителями, так и мастерами такие фильмы ценились за то что, не смотря на трогательность и нежность, они были не приторные, лишённые неестественности и фальшивости.

Кино было пересечением главных дорог и общений в искусстве. Для советского обывателя кино было больше, чем просто искусство. Кино было всем. Кино было больше, чем жизнь. Это была особая жизнь – более настоящая, более реальная, ставшая воплощением мечтаний. К тому же эти фильмы были пропитаны теплом, добротой и любовью, чего так не хватает обычной жизни.

Если рассуждать о музыке 60-х годов и, особенно о киномузыке, сразу вспоминается имя композитора Микаэла Таривердиева, мелодии которого известны с детства каждому, кто родился в середине ХХ века. «Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен», «Ирония судьбы», «Семнадцать мгновений весны» и многие другие киноленты стали популярны именно в звуковом сопровождении Таривердиева. Трогательные, звонкие, чувственные мотивы, в силу их доступности и демократичности добирались до сердца каждого советского слушателя.

После оглушительного успеха своих романсов Таривердиев бросает вызов «сложному» академизму с одной стороны, а с другой – пошлости массовой культуры. Чем же представлена его музыка? Он обращается к классической опере-буфф (комическая), совмещая её со строгим полифоническим органным концертом эпохи барокко. Наполняя музыку современной мелодикой и свежестью чувства, он перебрасывает мостик из сегодняшнего дня в прошлое, объединяя рассыпающуюся на разные направления музыку в одно целое. В итоге – это «просто музыка», главный тон, главный звук которой – ностальгия о чём-то. Такие настроения более чем точно отразили состояние «оттепели».

Многие историки, писатели и философы считают эпоху 60-х годов утопией (фантастическая идея, описывающая модель идеального общества). «Коммунизм, будучи в основе своей литературной утопией, осуществлялся не в делах, а в словах». Именно слова, произнесённые или напечатанные – лежали в основе рассматриваемого исторического периода. В подтверждение этому можно представить высказывание Хрущёва: «я бы даже сказал, что не потребности возросли, возросли возможности говорить о потребностях».

Тем не менее, период оттепели продлился недолго. В одном из писем коммунистам, работающим в органах государственной безопасности, давалось указание «быть бдительным к проискам враждебных элементов и, в соответствии с законами Советской власти, своевременно пресекать преступные действия». Также указывалось: «За последнее время среди отдельных работников литературы и искусства, сползающих с партийных позиций, политически незрелых, появились попытки подвергнуть сомнению правильность линии партии в развитии советской литературы и искусства, отойти от принципов социалистического реализма на позиции безыдейного искусства, выдвигаются требования «освободить» литературу и искусство от партийного руководства, обеспечить «свободу творчества».

От середины 60 х до середины 80 х годов можно выделить вторую фазу. Два десятилетия «застоя» во всех сферах жизни. Политика Брежнева возродила репрессии диссидентов, происходит новая волна эмиграции (и высылки) деятелей культуры, которые не согласны с идеологией власти (например, несогласие с вторжением в 1968 году советских войск в Чехословакию, что продемонстрировало жёстокость и тоталитарный характер СССР).

Наблюдается углубление процесса «двойного сознания». Каждый гражданин был поставлен перед выбором: либо признать преступный характер советской системы, либо закрыть глаза, промолчать – и стать «соучастником» беззакония. Утопия была утеряна – вера в советский коммунистический путь если и не исчезла совсем, то вновь оказалась отодвинута в некое неопределённое будущее. Причиной крушения светлых оптимистических идеалов советских людей стало разочарование в коммунистическом режиме.

Вызревают условия для принципиального обновления государственной системы, когда «перестройка» стала предтечей краха советского строя в начале 1990 х годов. Внутри Советского Союза произошло размежевание государства и интеллигенции – и даже самого общество, в более широком смысле.

В годы «перестройки» (с марта 1985 года) в политики государства по отношению к церкви вновь произошел поворот. Стали открываться новые храмы всех вероисповеданий. В 1988 году православная церковь торжественно отпраздновала тысячелетие Крещения Руси. С этого времени она медленными шагами приближается к так называемой «эре неодуховности», пришедшей с Запада, когда не имеет значения, какими средствами выражать свою веру, «важно лишь иметь веру в сердце».



К концу ХХ столетия роль церкви в государственной жизни стала возрастать. В марте 1989 года впервые в советской истории церковные деятели стали депутатами СССР. Среди них были патриарх Пимен и его будущий приемник митрополит Алексий (Ридигер).

Использованная литература:



  1. Власова Е. 1948 год в советской музыке.

  2. Вайль П., Генис А. 60-е. Мир советского человека.