Скачать 63.36 Kb.
Дата07.11.2018
Размер63.36 Kb.

О методологических принципах психологической науки



О методологических принципах психологической науки


Чеснокова А.Г.(Москва)

Кризис методологических основ отечественной психологии, разразившийся вслед за крушением моноидеологии марксизма в нашей стране, переживает в настоящее время, на наш взгляд, новую стадию. Дух отрицания сменяется духом созидания. Приходит понимание того, что перестройка (развитие) методологии науки есть не разовое мероприятие, ограничивающееся сменой научных авторитетов (Маркса ― Хайдеггером, Лакатосом или Бахтиным), а процесс, включающий уяснение методологического статуса и исследовательских возможностей известных научных принципов, а также обобщение и разработку новых. Этой теме посвящены новые интересные исследования.

В фундаментальной работе В.А.Кольцовой «Теоретико-методологические основы историко-психологического исследования» (автореф. докт. дисс.. М., 2004) приводится поуровневая систематизация методологических принципов науки (философский, общенаучный, специально-научный, конкретно-научный); дается типология научных кризисов («генетические», «функциональные», «физиологические», «патологические»); выдвигается гипотеза о соотношении общеметодологических и конкретно-научных принципов в стабильные и кризисные периоды развития науки. По мнению автора, периоды стабильности характеризуются доминированием общеметодологических принципов, определяющих основной каркас научной системы; конкретно-научные принципы выполняют функцию ее конкретизации. В кризисные периоды происходит распад старой системы и выдвижение на первый план конкретно-научных принципов, обеспечивающих актуализацию поиска новых подходов.

На фоне четкого разведения уровней методологического исследования вызывает удивление предлагаемое автором определение конкретно-научных принципов истории психологии, к каковым относятся: принцип детерминизма, принцип системности, принцип единства логического и исторического, принцип объективности исследования, принцип конструктивно-позитивного анализа, принцип развития и преемственности и другие. В соответствии с исходной схемой часть из них следовало бы отнести к общенаучным (принцип системности, принцип объективности, принцип развития и преемственности), часть ― к уровню философской методологии и теории познания (принцип единства логического и исторического). Статус остальных принципов также далеко не ясен (например, принцип детерминизма представляет собой изначально философский принцип, ставший общенаучным). Таким образом, перечисленные методологические принципы не могут рассматриваться ни в качестве конкретно-научных принципов истории психологии, ни в качестве конкретно-научных принципов психологической науки в целом. К последним, с нашей точки зрения, скорее следует отнести: принцип единства сознания и деятельности, закон двойного появления высших психических функций и некоторые другие, которые вместе с принципами детерминизма, историзма и системности составляют фундаментальные принципы отечественной психологии, но в методологическом плане не рядоположны друг другу.

Отсутствие полной ясности в вопросе о том, какие именно принципы следует относить к обще- и специально-научным принципам, принимаемым психологией, а какие к собственно конкретно-психологическим, в свою очередь ставит под сомнение универсальность тезиса В.А.Кольцовой о характере соотношения общеметодологических и конкретно-научных принципов в различные периоды развития науки.

В пользу выдвинутого положения говорит ситуация, описанная Л.С.Выготским в «Историческом смысле психологического кризиса», когда различные школы, стремясь восполнить отсутствие общепсихологической дисциплины, выдвигали каждая свой частный принцип на роль общего объяснительного принципа всей психологии. Однако тот же Выготский показал, что частный по сути своей принцип не может превратиться в общий, но только в мыльный пузырь, который лопается, как только объяснительная идея выходит за пределы породившего ее круга явлений. Выход к общему принципу возможен только при условии смыкания конкретно-научных исследований с философией, с одной стороны, и научно-организованной практикой, с другой, то есть на принципиально ином методологическом уровне решения проблем.

Наряду с ситуацией, когда в условиях кризиса науки частные принципы принимают на себя функцию общих, возможна и другая тенденция, отчетливо обнаруживающая себя в нынешнем кризисе. Здесь распад старой марксистски ориентированной методологической системы сочетается с удержанием в недрах науки отдельных общенаучных принципов (в частности, принципа историзма или принципа детерминизма) в то время, как более частные формулировки, напротив, подвергаются пересмотру. Часто критика общего методологического принципа осуществляется через выявление ограниченности принятых в науке форм его конкретизации. В последнее время в психологической литературе все чаще высказываются сомнения в объяснительных возможностях принципа единства сознания и деятельности (представляющего, по мнению большинства исследователей, конкретно-научную разработку марксистского положения об определяемости сознания бытием) по отношению ко всей сфере психического. Критики этого принципа ссылаются на существование в обществе как деятельностных, так и недеятельностных форм активности. Превращение психики в дериват деятельности, утверждают они, оставляет вне рассмотрения целый пласт феноменологии (бессознательное, измененные состояния сознания), а также не учитывает активную природу самого сознания и его роль в преобразовании действительности. Ограниченность сферы приложения деятельностного принципа в психологии рассматривается как доказательство несостоятельности базового философского положения.

По-видимому, следует признать возможность перехода методологических принципов с одного уровня на другой: с философского на общенаучный (принцип детерминизма), с конкретно-научного на философский (трансформация объяснительной идеи в мировоззрение, по Выготскому) и т.д. В одних случаях этот переход оправдан и отражает реальную логику развития научного знания, в других является результатом методологической безграмотности исследователя.

В этой связи хотелось бы особо остановиться на принципе диалектики и его реализации в психологии. В свое время Л.С.Выготский писал о необходимости создания общей психологии как диалектики психологии, опирающейся на единство философии и практики (то есть на знание законов материалистической диалектики, помноженное на живую диалектику объективной действительности). В ходе дальнейшего развития отечественной психологии философский принцип диалектики постепенно трансформировался в общенаучный принцип развития, что привело к значительному обеднению его содержания и исследовательских возможностей в области психологии. Целый ряд важнейших понятий и принципов диалектики: понятие порождающего противоречия, принцип восхождения от абстрактного к конкретному, понимание общего через различное, представление о переходе единичного во всеобщее, принцип единства в многообразии и др. ― оказались за пределами методологического арсенала психологии. В результате разработка многих научных проблем (проблемы единиц анализа психического и нахождения «клеточки» психологии, проблемы создания общепсихологической теории и определения предмета психологии и т.д.) зашла в тупик. В виду этого мы выступаем за восстановление принципа диалектики и включение его в число фундаментальных методологических принципов отечественной психологии, поскольку без него дальнейшее развитие науки будет по меньшей мере ущербным.

Никакая, самая лучшая методология не имеет смысла, если методологические принципы не реализуются в конкретно-научных исследованиях. Об этом приходится говорить особо, поскольку, несмотря на постоянную декларацию принципов историзма, детерминизма, системности в научной литературе, их методологическая, то есть собственно рабочая функция, утрачивается. В психологии это выглядит так, что за принципом закрепляется определенное фиксированное содержание, представляющее собой «выжимку» из трудов классиков отечественной психологии. Принятие принципа означает принятие этого содержания. Тот факт, что реализация принципа есть прежде всего диалектическое развитие его содержания, постоянное «снятие» прежнего содержания в цепи новых исследований, как будто бы совсем не учитывается частью исследователей. Отсюда проистекают парадоксы несоответствия, когда методологическая голова деятельностного подхода пришивается к позитивистски скроенному туловищу эмпирической части исследования и т.п.



Научные принципы сохраняют свою действенность до тех пор, пока они не превращаются в постулат. Догматизация принципа порождает ложные методологические проблемы. Одной из таких ложных проблем, на наш взгляд, является спор между сторонниками естественнонаучной и гуманитарной парадигмы в психологии. Противопоставление естественнонаучного подхода гуманитарному имеет давнюю традицию, идущую от Дильтея и неокантианцев. Применительно к психологии противопоставление естественнонаучной парадигмы гуманитарной ведет к абстрагированию и абсолютизации, в одном случае, природного, в другом, общественно-исторического начала в человеке. Выход за пределы дихотомии «естественнонаучного» – «гуманитарного» был давно уже намечен отечественными психологами (Л.С.Выготским, С.Л.Рубинштейном, А.Н.Леонтьевым, М.Г.Ярошевским) и заключается в должном соотнесении трех методологических принципов: детерминизма, историзма и системности. Видимость противоположности двух подходов обусловлена антиисторизмом в трактовке проблемы детерминации человеческой психики, с одной стороны, и антидетерминизмом в понимании высших смыслов и ценностей личности, с другой. Итогом является два в равной степени неадекватных научных представления о человеке в психологии: редукция личности до уровня «собаки Павлова» или возвеличивание ее до границ «миража трансцендентности». Принятие фундаментальных принципов отечественной психологии не на словах, а на деле ― единственный способ понять путь развития личности как живого непрерывно становящегося существа, а не отчужденного, заключенного в семантическом пространстве духа.