страница6/23
Дата29.08.2019
Размер1.74 Mb.

Межпоколенная трансмиссия практик самосохранности


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

1.4. Фактор институционального влияния на практики самосохранности

Когда мы утверждаем, что одним из факторов, влияющих на самосохраность является институциональная среда, мы имеем в виду в первую очередь влияние сложившейся институциональной среды, представленной существующими социальными институтами, а так же связанные с ними стереотипы, навязанные из вне. До этого мы выяснили, что самосохранность может быть сформирована посредством влияния психического фактора и семейного. По большому счету, все три фактора взаимоувязаны, так как социальное поле, в котором они, так или иначе, располагаются, можно определить, как такое многомерное пространство позиций, в котором любая существующая позиция может быть определена, исходя из многомерной системы координат, значения которых коррелируют с соответствующими различными переменными48.

Для того чтобы понять, каким образом институциональная среда может влиять на культуру самосохранности в семейном ли контексте или в личностно-мировоззренческом, необходимо взять во внимание, что восприятие социального мира есть продукт двойственного социального конструирования. То есть, как пишет П. Бурдье в работе «Социальное пространство и генезис «классов»», с объективной стороны оно структурировано социально, поскольку свойства, сопряженные с агентами или институтами предстают восприятию не каким-то независимым образом, но, напротив, в очень не равновероятных комбинациях. А с субъективной стороны, восприятие социального мира структурировано в силу того, что схемы восприятия и оценивания приспосабливаются к рассматриваемому моменту49. Иначе говоря, в этой части мы говорим о восприятии социального мира и, соответственно, его влиянии на индивидуальное отношение к самосохранности в связи не с психической компонентой или через воспитание, но в связи с влиянием окружающей среды, которая сопряжена с индивидом в конкретный момент времени. Здесь так же актуально ввести понятие коллективных представлений, разрабатываемых Дюркгеймом, если мы говорим, о влиянии групп и институциональной составляющей на самосохранительное поведение. Коллективным представлениям, по Дюркгейму, присущи основные признаки любого социального факта: они, во-первых, существуют вне отдельных индивидуальных представлений, во-вторых, навязываются индивиду, носят обязательный для него характер. Обосновывая автономию коллективных представлений и их несводимость к представлениям индивидуальным, Дюркгейм прибегает к аналогии с последними50.

Индивидуальные представления несводимы к порождающему их материальному субстрату, не зависят постоянно от своей физико-биологической основы, но, раз возникнув, обретают относительную самостоятельность, они воздействуют друг на друга, вступают между собой в различные комбинации и т. д. Так и коллективные представления образуют реальность sui geneis и в значительной мере развиваются по своим собственным законам51.

Коллективные представления выступают в форме обычаев, языковых правил, религиозных верований, нравственных и правовых предписаний, научных понятий и т. д. В целом понятие коллективных представлений в интерпретации Дюркгейма и его последователей выражает три аспекта социокультурной реальности: 1) социальные и групповые нормы; 2) социальные и групповые ценности; 3) категории познания, которые, впрочем, также выступают как своего рода социальные и групповые ценности и нормы. Из выше следующего мы подчеркиваем, что самосохранное поведение формируется под некоторыми коллективными представлениями, и на такое поведение будут влиять нормы и культура институциональной среды, в которую помещен индивид. Такой тезис, к слову, актуален и к семейному фактору, если рассматривать последнюю как своего рода коллектив.

Тем не менее, здесь, чтобы говорить о влиянии институционального фактора, стоит упомянуть не маловажный момент – современное общество – глобализированное общество. В целом, говоря о глобализации, пришлось бы затронуть довольно много ее сторон: образование ТНК, расширение рынка труда, урбанизация и др, - мы же не будем останавливаться на этом подробно, т.к. это не входит в наши основные интересы. Для нас здесь важны некоторые институциональные, а вместе с тем и социальные изменения, так как в срезе они могут указывать на различия в межпоколенческом самосохранном поведении.

Э. Гидденс пишет, что определить социальные изменения не так-то просто, и в таком случае, предполагает, что значительной будет такая перемена, которая за указанный период существенно изменит саму структуру объекта или ситуацию в целом. И чтобы говорить о том, насколько глубоки перемены в обществе, необходимо рассматривать перемены в основных социальных институтах52.

Таким образом, в нашей работе, нам следовало бы уделить некоторое внимание изменениям в окружающей среде, политике, культуре и вероятно, в экономике. Однако, изменения в экологии с поправкой на квотирование нашей выборки – не несет существенной нагрузки и выпадает из нашего теоретического анализа.

Экономические факторы кажутся актуальными всегда. Так и здесь, сдвиги в экономике за последнее столетие может ввести нас в глубокий дискурс: переходящие из одного в другой экономические кризисы, повергнувшие страну, в прямом смысле, в депрессию, не могли не сказаться на самосохранительном поведении. В обсуждении такого тезиса релевантным можно считать обзор работ экономических социологов.

Назарова И.Б. пишет, что самосохранительное поведение необходимо рассматривать, в том числе, как экономическое, так как оно предполагает целесообразное потребление и различную деятельность по поддержанию здоровья, а также выступает в качестве компоненты рабочей силы53.

Другой автор, Прохоров Б.Б., на которого мы ссылаемся в данной работе, так же выделяет экономический фактор, как довлеющий в культуре самосохранности, и пишет, что в 1902 г. Ф.Ф. Эрисман утверждал: «не подлежит сомнению, что все главные факторы экономической̆ жизни сильно влияют на состояние общественного здоровья, и что нередко в этих условиях и кроется ключ к объяснению чрезмерной болезненности и смертности народонаселения». Кроме того, автор утверждает, что и в наши дни этот факт актуален: на него неоднократно указывали эксперты международных организаций. Например, он ссылается на отчет 52-й сессии ВОЗа, где было подчеркнуто, что «все основные детерминанты здоровья связаны с социально-экономическими факторами... Связь между состоянием здоровья и занятостью, уровнем доходов, социальной̆ защитой̆, жилищными условиями и образованием четко прослеживается во всех европейских государствах»54.

Говоря о такой связи, в первую очередь, на ум приходит модель социального действия. Назарова описывает здоровье как результат деятельности индивида, так и в зависимости от занимаемых им социальных позиций (статусов), и в этом смысле, по мнению автора, концепция образа жизни тесно переплетена с теорией стратификации, когда здоровье зависит от: во-первых, занимаемой должности и связанных с нею возможностей пользоваться медицинскими услугами, дохода и возможностей оплаты медицинских услуг, мер профилактики, рекреации; во-вторых, санитарно-гигиенических и других условий труда55. Иначе говоря, стратификация, предполагает определенные социальные различия между людьми, носящие иерархический характер, и соответственно, в контексте темы здорового образа жизни, эта стратификация дифференциирует возможности доступа индивидов к получению определенного блага, в данном случае – составляющих, необходимых для поддержания здоровья. Здесь, однако, автор не оговаривает весьма примечательный аспект – влияние государственной помощи, или институциональной структуры помощи направленной на поддержание здоровья, ведь часто не столько статус, сколько возможность обратиться за помощью в государственные учреждения имеет особый вес в культуре самосохранности.

Говоря о разделении групп населения по доходу, Прохоров отмечает, что для значительной части населения России реформирование экономики в начале 1990-х годов привело к тяжелым последствиям. Безработица, задержка заработной платы, инфляция деформировали образ жизни значительной части бедного населения и стали причиной его маргинализации. В результате, численность групп населения, существующего на грани выживания и ведущего соответствующий образ жизни, заметно увеличилась по сравнению с дореформенным периодом56. Интересные выводы по этой теме были сделаны Б. Гладаевым в работе «Трудовые стратегии и изменения повседневной жизни в трансформирующемся обществе». Главным образом в ней сосредоточено внимание на изменении трудовых стратегий. Автор пишет, что вопреки нарастающему давлению нового общественного порядка "советские специалисты" упорно стараются сохранить привычный уклад повседневной жизни и трудовые стратегии как его часть. Индивиды, согласно исследованию автора, всячески стараются избегать новшеств в организации повседневной жизни и в максимальной степени стараются сохранить свои жизненные проекты, сформировавшиеся еще в советское время. При этом Гладаев в исследовании делает вывод, что ситуация такова, что сохранение прежнего удается только меньшинству. Основная часть респондентов была вынуждена ответить на "структурный вызов" расширением практик всевозможного "совместительства", и это предопределило изменение привычной повседневной жизни. Таким образом, новый общественный порядок постепенно видоизменяет организацию повседневной жизни "советских специалистов", навязывая им рыночные модели поведения57.

К вопросу «дефицитного времени» следует отнести и проблему потребления, как составляющую образа жизни. А.С.Скоробогатов в работе “Зависимость между капиталом и самосохранительным поведением”, обращает внимание на терпимое отношение россиян к контрафактной и фальсифицированной продукции, а также просто к низкому или изменчивому качеству продуктов питания, напитков, лекарств и медицинских препапартов, что отчасти является причиной печальной статистики смертности и низких норм самосохранности58. Таким тезисом мы могли бы объяснить причину плохого здоровья у старших поколений, однако, как объяснить, низкие показатели здоровья у младших поколений, когда дефицит миновал?

Согласно выводам Прохорова, в дальнейшем социально-экономическая ситуация стала медленно улучшаться, тем не менее автор отмечает, что в 2006 г. 15,3% россиян (21,8 млн. чел.) имели денежные доходы ниже величины прожиточного минимума. В то же время у представителей верхних социальных групп стремительно возросли доходы и резко повысилось качество жизни. Высокий уровень благосостояния позволяет им получать все услуги, в том числе и медицинские, без каких-либо ограничений59.

Качество здоровья, уровень образования, размер доходов порождают понятие «человеческий капитал». Величина человеческого капитала характеризует запас знаний, навыков, способностей, мотиваций, которые человек может использовать в процессе труда и которые позволяют ему повысить свой социальный статус и улучшить качество жизни. Прохоров предполагает, что платные образовательные, оздоровительные, медицинские услуги, представляют собой инвестиции в человеческий капитал, из этого по его мнениню, можно говорить о том, что представители малообеспеченных слоев населения не могут позволить себе инвестировать «в себя и своих детей». Сложившаяся ситуация с инвестициями в образование различных социальных групп в определенной мере позволяет оценить перспективы. Молодое поколение, живущее в семьях, где нет средств, обеспечивающих получение хорошего образования, в будущем с большой вероятностью пополнит ряды малоимущего населения. Тогда как молодежь из богатых семей имеет возможность получить хорошее образование и занять соответствующее положение в обществе60.

Скоробогатов, отмечает, что концептуальные основы изучения взаимосвязи между здоровьем и образованием были заложены в 1960–1970-е гг., начиная с Т. Шульца, развившего идею о том, что инвестиции в человеческий капитал приводят к повышению экономической ценности человека. Применительно к здоровью развитием этой идеи стал описанный Дж. Спраттом мл. подход к человеческому капиталу как к мере ценности человека в глазах общества. Эта ценность задает верхнюю границу затрат, которые индивид или общество будут готовы нести на сохранение его здоровья, т. е. данный подход можно свести к концепции цены спроса на здоровье. Дальнейшее развитие этого подхода состояло в выработке различных моделей спроса на здоровье, что и стало основной отличительной чертой экономического подхода к анализу поведения в отношении здоровья и его зависимости от образования, как это показывается в обобщающей работе Дж. Перейра61.

М. Гроссман в своей работе обращает внимание на наличие эмпирически установленной связи между годами школьного образования и здоровьем, измеряемым как объективно (смертность, заболеваемость), так и субъективно (самооценка). Из трех возможных трактовок этой связи — от школы к здоровью, от здоровья к школе и от неизвестной переменной к школе и здоровью — Гроссман выбирает первую, указывая на установленную им статистически значимую зависимость здоровья от количества лет, проведенных в школе. Установленная зависимость здоровья от образования интерпретируется им в том смысле, что школа повышает эффективность инвестиций в здоровье. Имеется в виду то, что люди, учась в школе, приобретают знания и навыки, необходимые для того, чтобы эффективно заботиться о своем здоровье62. Отсюда следует определенный парадокс, который можно было бы определить следующим вопросом: почему поколение второй мировой войны, представители которого, в большинстве своем, выросли без образования, хотя бы полного среднего, имеют больший возраст дожития, чем, например, наши современники? С другой стороны, такие выводы Гроссмана подтверждаются, если взять во внимание складывающееся впечатление о современном образовании, где наблюдается, в общем и целом, снижение его уровня.

Не менее интересные выводы Скоробогатов находит в другой статье Гросмана, в которой автор сделал обзор эмпирической литературы о связи между образованием родителей и здоровьем детей. Скоробогатов отмечает, что, основываясь на последних исследованиях, Гросман снова указывает на твердо установленную положительную связь между образованием и здоровьем и приводит примеры ее трех возможных объяснений. Сторонники первого варианта утверждают, что более здоровые дети меньше пропускают занятия и больше способны получать на самих занятиях. Это, в свою очередь, приводит к большим достижениям и большему сроку обучения. Еще одно объяснение — более долгосрочная ориентация здоровых, побуждающая их делать инвестиции в образование. Второй вариант предполагает, что школа повышает либо производительную, либо аллокативную эффективность, что сказывается и на действенности мер по поддержанию здоровья. В последнем случае предполагается более эффективное использование ресурсов, связанное с лучшим знанием «истинной природы производственной функции», например вреда курения. В качестве одной из переменных предлагалось временное предпочтение, влияющее на инвестиции как в здоровье, так и в образование. Еще вариант — влияние образования на временные предпочтения63.

Тем не менее, предпосылка о влиянии образования на здоровье была подвергнута строгой проверке в ряде исследований. Е. Регирод исследовал влияние образования на здоровье в различных регионах Испании. Главный вывод этого исследования состоит в том, что влияние рассматриваемых фаторов имеет территориальное различия.

Рассмотрев таким образом экономический фактор, мы косвенно рассмотрели и влияние института образования. Главным выводом, по всему, выходит, что жизнь общества, подвергнутая экономическим влияниям, вынуждает индивидов подстраиваться и постоянно перераспределяться стратификациионно, что несомненно влияет на образ жизни. При этом образ жизни, так или иначе, влияет на культуру самосохранности. Экономические условия навязывают паттерны поведения в отношении к собственному здоровью.

Ранее мы окритиковали подход Назаровой И. Б., которая утверждает, что статусная позиция в обществе детерминирует возможности к получению медицинской помощи, например. Такая критика вызвана тем, что автор не берет к рассмотрению такого институционального фактора как деятельность государства. Речь здесь идет о пропагандировании здоровья на государственном уровне. В советские годы, как мы говорили ранее в работе, государство не только лоббировало идею здоровья, но всячески заставляло граждан поддерживать здоровых в здоровом теле, создавая всевозможные условия для этого.

Гидденс пишет, что промышленные развитые страны обладают колоссально богатыми и технически оснащенными медицинскими учреждениями в мире. При попытке распутать причины неравенства здоровья все большее число социологов обращают внимание на роль социальной поддержки и социального согласия в пропагаде хорошего здоровья. Исследования Уилкенсона показали, что уровень богатства стран не обязательно трансформируется в лучшее здоровье. Энн Оукли, изучая роль социальной поддерки для здоровья нахдящихся в социально неблагоприятных условиях женщин и детей четырех английских городов, заметила, что что социальная поддержка, например, службы консультаций, горячие линии или посещения на дому, могут служить буфером, предохраняющим от отрицательных последствий. Другие исследования показали, что социальная поддержка является важным факторомм, помогающим людям приспособляться к хроническим заболеваниям и болезням64.

Государство стало проявлять интерес к здоровью своего населения, так как благополучие его членов влияло на производительность труда нации, уровень благосостояния, возможности обороны и скорость экономического роста.

Уровень здоровья как, отмечает Т. Парсонс, является потребностью для общества, и проблемы здоровья и болезни связаны со способностями индивидов выполнять свои роли в обществе. По его мнению «болезнь определена и биологически и социально», она опасна для социальной системы, так как вызывает социальный дисбаланс. Парсонс предполагает, что болезнь может являться одним из способов избегания своих социальных обязанностей. Справится с болезнью должен институт здравоохранения, который включает в себя постоянное воспроизводство «роли врача» и «роли больного», при чем, последние в понимании Парсонса, являются нормативными структурами. «Роль больного» в его концепции связана с социальными ожиданиями и нормами. Доказательством существования «роли больного», он находил существование институциональных ожиданий, мнений и санкций. С одной стороны больной осовбожден от ответственности, с другой – «роль больного» может стать привлекательной для индивида: выигрыш от болезни становится объектом вторичной выгоды65.

Важный вклад в наше понимание развития современной медицины внес М. Фуко, который обратил внимание на то, как государство регулирует и тренирует человеческие тела. По его мнению, пишет Э. Гиденс, центральную роль в этом процессе играли роль сексуальность и сексуальное поведение. Иначе говоря: с одной стороны – воспроизводство населения, с другой – потенциальная угроза здоровью и благополучию. Сексуальность не связанная с воспроизводством, должна контролироваться и подавляться. Такой надзор был поддержан строгими нормами сексуальной морали и приемлемой сексуальной активностью.

Особенности сексуального поведения всегда были общественной проблемой, на протяжении истории человечества, и по-разному решалась в разных странах. И.В. Журавлева пишет, что в зависимости от социокультурных различий в сексуальной жизни западноевропейские страны условно делятся на три группы66:

1) Голландия, скандинавские страны – терпимое отношение к сексуальности вообще и к подростковой, что ведет к нескрывваемой от родителей сексуальной жизни. Использованию контрацептивных средств, детей обучают в процессе полового;

2) В странах, расположенных на юге Европы (Италия, Греция, Испания и др.) сексуальное поведение охарактеризовано более строгими правилами при существенных гендерных различиях: мужчинам предоставляется большая свобода в этой сфере по сравнению с женщинами. Подростки же находятся под более жестким родительским контролем.

3) Отношение к сексуальному поведению занимает срединное положение по сравнению с 1-й и 2-й группами. Здесь характерна большая или меньшая терпимость – Франция, Англия, Германия и др. Страны Западной Европы охарактеризованы низким числом абортов, и низкой заболеваемостью.

Россия, как и во многих других аспектах, идет своим путем, мало используя опыт предшественников. Для русской сексуальной культуры, по мнению Журавлевой, издавна характерно влияние, с одной стороны, православной аскетичности, с другой - фактической свободы нравов67.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23