страница3/23
Дата29.08.2019
Размер1.74 Mb.

Межпоколенная трансмиссия практик самосохранности


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Глава 1. Литературный обзор



1.1. Теоретические представления о самосохранности в социальных науках
Данная глава имеет своей целью концептуализировать основные понятия настоящей работы и обозреть (изучить) теоретические подходы соматической культуры.

В первую очередь, необходимо определить понятие самосохранности.

Большинство авторов определяет это понятие через поведенческий фактор: самосохранительное поведение – это сознательная система действий и отношений, определяющих качество индивидуального и семейного здоровья, выражаемого через заболеваемость, временную нетрудоспособность, инвалидность и продолжительность жизни. При этом, эта система действий агрегируется посредством осуществления здорового образа жизни, выполнения медицинских предписаний и назначений, регулярного посещения лечебно-профилактических учреждений. Более того, стоит отметить, что формирование самосохранительного поведения происходит за счет ценности здоровья. Наиболее важными факторами самосохранительного поведения являются: сбалансированное и не избыточное питание; умение правильно отдыхать и достаточная физическая активность; здоровая сексуальность; умение справляться со стрессовыми ситуациями; планирование семьи и отсутствие вредных привычек12. В противоположность самосохранительному поведению стоит деструктивное поведение или не самосохранительное поведение, где установки индивида не предполагают здоровье как ценность, а действия по отношению к здоровью можно определить со знаком минус. Иначе говоря, речь здесь идет о употреблении алкоголя, наркотиков, табака, нездорового питания и т.п.

Однако в настоящей работе такое определение не несет социологической нагрузки, и характеризуется, скорее, через призму биологических или демографических факторов (признаков). По мнению М. Мосса, существуют такие стыки науки, “целинные поля знания”, где еще не существует конкретного определения понятий. Рассказывая о своем опыте, он пишет, что именно там содержатся истины, которые необходимо обнаружить, прежде всего, потому, что мы знаем о своем незнании, а также потому, что мы ясно ощущаем наличие множества фактов13. Таким образом, мы предлагаем сконструировать понятие самосохранности посредством некоторых социологических знаний. А именно обратимся к понятиям техник тела и габитуса.

В первую очередь, отметим, что социология как и любая наука, достигшая зрелости, дифференцирована и состоит из ряда отраслей или отдельных научных дисциплин. В социологии существуют такие области знания, как теоретическая и эмпирическая, фундаментальная и прикладная социологии; социология глобальных обществ, больших и малых групп; социология различных институтов и сфер социальной жизни: морали, права, политики, семьи, средств массовой коммуникации и т. п.; социология социальных проблем: преступности, наркомании, этнических и расовых конфликтов и т.д14. Отсюда, обращаясь к дифферинциированности отраслей и дисциплин социологии, мы имеем возможность обратиться, в частности, к социологии тела, которая разъясняет интересующую нас проблему.

Социология тела исследует особенности того, как наши тела подвержены влиянию общества. Э. Гидденс пишет, что мы все телесны, мы все имеем тело, но оно не есть что-то, чем мы просто обладаем, что существует вне общества. На тела, по его мнению, влияет как социальный опыт, так и нормы и ценности тех групп населения, к которым мы принадлежим. Особенно важно, что в контексте изменяющегося, глобализированного мира возникают новые риски и вызовы, которые влияют на тела и состояние здоровья. Следовательно, возникают и новые возможности выбора поведения в повседневной жизни и заботы об индивидуальном здоровье15.

В работе «Техники тела» М. Мосс обосновывает необходимость рассмотрения человеческого тела в качестве одного из привилегированных объектов социологического анализа. Автор пишет, что тело есть первый и наиболее естественный инструмент человека, или, “если выражаться более точно и не говорить об инструменте, можно сказать, что первый и наиболее естественный технический объект, и, в то же время, техническое средство человека - это его тело”16. При этом, автор справедливо отмечает, что представление о том, что жизнь тела подчиняется исключительно законам механики и физиологии является неверным, пускай и не безосновательным. В поддержку аргументации Э. Гидденса, возможно привести мнение М. Мосса о том, что адаптация, к какой бы то ни было физической или физиологической цели (например, плавание или еда), происходит посредством телесных актов и движений, представляющих собой социальные навыки, вырабатываемые индивидом благодаря воспитанию и обучению, характерным для того сообщества, частью которого индивид является. Тело является первым и наиболее очевидным инструментом, техническим объектом и техническим средством человека, и техники тела, способы воздействия на него и его использования широко варьируются от сообщества к сообществу17.

Важно так же отметить, что понятие привычек, навыков или габитуса, занимает особое место в рассуждении М. Мосса. Автор особенно подчеркивает понятие habitus и «именно на настоящей латытни, понятной во Франции”. Он пишет, что оно передает суть дела несравненно лучше, чем привычка (habitude, exis), навык (acauis) и способность (faculte) в истолковании Аристотеля. При этом Мосс объясняет его как “не те метафизические привычки и таинственную память, о которых говорится в солидных томах или в небольших и знаменитых диссертациях”. Он пишет, что эти привычки варьируют не просто в зависимости от индивидов и их подражательных действий, но в зависимости от различий в обществах, воспитании, престиже, обычаях и модах. По его мнению, необходимо видеть техники и деятельность коллективного практического разума там, где обычно видят лишь душу и ее способности к повторению18.

Очевидно, что говоря о габитусе, М. Мосс прибегает к одному из основных понятий П. Бурдье. В работе “Социология социального пространства” Бурдье, рассуждая о социальном мире, пишет, что совокупность диспозиций действия, мышления, оценивания и ощущения определенным качественным образом составляет габитус. Габитус, по мнению автора, есть характерное множество черт, которые приобретает индивид, диспозиции, которыми он располагает, или, иначе говоря, свойства, результирующие присвоение некоторых знаний, некоторого опыта19. Габитус, в понимании Бурдье, является системой схем восприятия и оценивания как когнитивных и развивающих структур, которые агенты получают в ходе их продолжительного опыта в какой-то позиции в социальном мире. Габитус есть одновременно система схем производства практик и система схем восприятия и оценивания практик. В обоих случаях эти операции выражают социальную позицию, в которой он был сформирован. Вследствие этого, габитус производит практики и представления, поддающиеся классификации и объективно дифференцированные, но они воспринимаются непосредственно как таковые только теми агентами, которые владеют кодом, схемами классификации, необходимыми для понимания их социального смысла20.

Хотя Бурдье в своем анализе фокусируется преимущественно на классовых различиях, пишет Рождественская Е.Ю. в работе «Документальный доступ к субъективным микротеориям и обыденному знанию», понятие хабитуса существенно и для теоретической тематизации гендера: «По крайней мере социальный класс для Бурдье не в последней степени определяется тем местом, какое отводится в нем обоим полам и их социально усвоенным установкам»21.

Развивая эту мысль, Рождественская Е.Ю. обращается к более позднему расширению понятия габитуса Бурдье: «Хабитус производит социально гендеризованные конструкции мира и тела, которые хотя и не являются духовными репрезентациями, все же не менее активны», и подытоживает позицию Бурдье социологически – «социальное существование пола связано со специфическим хабитусом, который предполагает одни практики и исключает другие. В этом смысле «хабитус» выступает в качестве основы, или modus operandi этнометодологической концепции половых практик (doing gender), порождая различные перформативные формы и маскулинностей, и феминностей»22.

М. Мойзер расширил понятие гендерного габитуса, и показал, что жизненные ситуации мужчин отличны тем, насколько у них выражено чувство хабитусной уверенности или безопасности. Концепция маскулинного хабитуса описывает, производство мужского бытия в отличие от женского, пишет Рождественская Е.Ю. Также эта концепция описывает возникновение мужской доминантности как в процессе производства различий23.

Таким образом, исходя из моделей габитуса, в настоящей работе, мы склонны определить понятие самосохранности как систему техник тела, передаваемых от человека к человеку, в качестве габитусов, направленных на достижение такой цели как поддержание или сохранение здоровья, телесности.

Особенно важным в контексте этой работы в таком определении следует то, что такие техники тела включены в социальный контекст, или укоренены, главным образом, в семейных отношениях. То есть, следуя за идей Мосса, о том, что техники тела формируются, воспитываются обществом, в котором это “тело” находится, мы склонны считать, что семья, которой отведена воспитательная функция, в первую очередь, и занимается "дрессировкой", воспитанием и передачей габитусов, направленных на поддержание здоровья.

Однако нельзя упускать из виду индивидуально-психический аспект, который, является по большому, счету первостепенным. Здесь мы говорим о том, что самосохранность является частью инстинктивной психической природы человека. Так например, согласно фрейдистским теориям, термин самосохранение, в его простейшем определении, описывает набор форм поведения, с помощью которых люди пытаются сохранить свое существование (бытие) и психические процессы24. Самосохранение или эго-инстинкты, на которые ссылается Фрейд, как "инстинкты, которые служат сохранению личности" в отличие от "тех, которые служат выживанию вида»25.

Таим образом, обозрев понятие самосохранности через призму различных теорий, мы, наконец, приходим к выводу, что самосохранность, в своей сути, является рационализированным целым, состоящим из трех компонент:

1) психическая, индивидуальная составляющая, как инстинктивная природа человека, или стремление к выживанию, заложенное на психическом уровне;

2) габитусы, выработанные и переработанные, под влиянием семейной соматической культуры26;

3) габитусы, выработанные и усвоенные отчасти под воздействием институциональных факторов, социального пространства.

Здесь, однако, может возникнуть вопрос. На теоретическом уровне эти компоненты не могут сосуществовать одновременно. У человека только один габитус, и он исключает (вбирает в себя) существование психических составляющих и других габитусов. В действительности же, мы можем предположить, что они просто не могут существовать мирно, или же пребывают в ситуации войны. Например, в семье из родителей из разных социальных слоев растет ребенок, вынужденный мирить в себе две интенции, но удается это с трудом. На уровне практик можно фиксировать разнородные габитусы, но на уровне сознания можно обнаружить рациональный выбор в пользу предпочтительной модели.

Таким образом, мы склонны определить понятие самосохранности следующим образом. Самосохранность – это система отношения к здоровью и его поддержания индивидом, которая формируется посредством влияния индивидуально-психического фактора, семейного и институционального факторов.

Отсюда первостепенной задачей следует иследование степени взаимовлияния этих факторов.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23